Книга Эхо прошлого, страница 479 – Диана Гэблдон

Дети вышли из машины, умылись и вежливо поздоровались за руку с мистером Кэмероном, а тут как раз и Роджер появился из-за дома. Завязался разговор о его успехах в церкви, который затянулся до самого ужина, не пригласить на который Роба было просто невежливо…

Словно в чаду Брианна жарила глазунью, разогревала бобы и жареную картошку, думая об их незваном госте, который вдыхал запахи пищи и наверняка умирал от голода в тайнике под полом. Что теперь с ним делать?

Они ели, вели приятные разговоры ни о чем, потом детей отвели в спальню, а Роджер и Роб принялись обсуждать пиктские камни и археологические раскопки на Оркнейских островах. И все это время Брианна думала об Уильяме Баккли Маккензи.

Оркнейские острова. Роджер сказал, что Нукелави — оркнейский гуль. Баккли был на Оркнеях? Когда? И какого черта он шлялся вокруг руин у Лаллиброха все это время? Почему он не вернулся, когда понял, что случилось? Что ему здесь надо?..

К тому времени, когда Роб отбыл с еще одной книгой, глубочайшей благодарностью и напоминанием о пятничном походе в кино, Брианна уже была готова вытащить Уильяма Баккли из тайника за шиворот, лично отвезти на Крэйг-на-Дун и запихнуть в камень.

Впрочем, когда бледный и голодный Баккли медленно выбрался из тайника, это желание слегка поугасло. Но лишь слегка. Брианна наскоро поджарила для него глазунью и села напротив, пока Роджер обходил дом, проверяя, все ли двери и окна закрыты.

— Хотя нам, наверное, не стоит больше об этом беспокоиться, раз уж ты внутри, — съязвила Брианна.

Он посмотрел на нее устало, но настороженно.

— Я ведь уже извинился. Хочешь, я уйду? — тихо сказал он.

— И куда же ты пойдешь, если я скажу «да»? — неприязненно спросила она.

Он посмотрел на окно над кухонной раковиной. Днем из него открывался мирный вид на огород и старые деревянные ворота, ведущие на пастбище. Но сейчас за ним была лишь безлунная шотландская ночь. В такие ночи добрые христиане остаются дома и обрызгивают пороги святой водой, потому что в это время по пустошам и холмам бродят не только божьи создания.

Баккли ничего не сказал, лишь сглотнул, и Брианна заметила, как волоски на его руках встали дыбом.

— Не нужно тебе никуда идти, переночуешь у нас, — сердито сказала она. — Но завтра…

Он кивнул, не глядя на нее, и попытался встать. Она остановила его, положив ладонь на его руку. Он удивленно посмотрел на нее, в тусклом свете его глаза казались темными.

— Ты хочешь вернуться? — спросила Брианна.

— О боже, да! — ответил он и отвернулся, но его голос звучал хрипло: — Я хочу к Мораг. Я хочу к моему маленькому сыну.

Она выпустила его руку и встала. Но тут ей в голову пришла одна мысль.

— Сколько тебе лет? — внезапно спросила она. Он пожал плечами и провел тыльной стороной запястья по глазам.

— Тридцать восемь, а что?

— Да так… просто интересно, — сказала она и убавила температуру печки. — Идем, я постелю тебе в гостиной. А завтра… завтра будет видно.

Она повела его по коридору мимо кабинета Роджера. В животе вдруг стало холодно, словно она ком льда проглотила: в комнате горел свет, и листок с фамильным древом все еще лежал там, куда она его положила, — на столе. Видел ли Баккли дату? Вряд ли, а если видел, то не обратил внимания. Даты рождения и смерти были указаны не для всех, но под его именем они стояли. Согласно этому документу, Уильям Баккли Маккензи умер в возрасте тридцати восьми лет.