Книга Эхо прошлого, страница 477 – Диана Гэблдон

Баккли уставился на Роджера, небритое лицо его побелело. Он недоуменно моргнул и посмотрел на Брианну. Та кивнула, и он снова перевел взгляд на Роджера и принялся внимательно разглядывать его лицо.

— Посмотри на его глаза, — посоветовала Брианна. — Дать тебе зеркало?

Баккли открыл рот, словно собираясь ответить, но промолчал и затряс головой, будто отгонял мух. Затем взял чашку и посмотрел на нее, словно удивляясь, что она пуста. Поставив чашку обратно, он перевел взгляд на Брианну.

— У тебя дома есть что-нибудь покрепче кофе, a bhana-mhaighstir^[116]?

* * *

Роджер не без труда отыскал в кабинете генеалогическую таблицу, которую составил преподобный отец еще несколько лет назад. Пока он искал ее, Бри достала бутыль виски «Обан» и щедро наполнила стакан Баккли. Налила себе и Роджеру и поставила на стол кружку с водой.

— Воду будешь добавлять или предпочитаешь неразбавленный? — вежливо спросила она.

Как ни странно, он плеснул немного воды в свой виски и улыбнулся, заметив ее удивление.

— Будь это самогон, я бы выпил его неразбавленным, но виски стоит пить не спеша, а вода раскроет его вкус. Но ты ведь и так это знаешь, правда? Хотя ты и не шотландка.

— Да нет, я как раз шотландка. По отцу. Его зовут… звали Джеймс Фрэзер из Лаллиброха. Еще называли Дюбонне.

Моргнув, он обвел взглядом кухню и снова посмотрел на Брианну.

— Ты… другая? Как твой муж и я. Другие, что бы это ни означало.

— Да. Ты знал моего отца?

Он покачал головой и, закрыв глаза, отпил виски.

— Боже милосердный, как хорошо, — выдохнул он и открыл глаза. — Нет, я родился за год или около того до битвы у Каллодена. Но подростком я слышал о Дюбонне.

— Ты сказал, что не фермер. Чем же ты занимался в Шотландии до того, как покинул ее?

Он глубоко вдохнул и выдохнул через нос — точно так же делал и ее отец. «Типичный Маккензи», — подумала она, развеселившись.

— Я был юристом, — отрывисто сказал он и поднес ко рту стакан.

— Полезная профессия, — заметил вошедший как раз в этот момент Роджер. Он задумчиво посмотрел на Баккли, покачал головой и положил на стол лист с фамильным древом Маккензи.

— Вот ты, — сказал он, ткнув пальцем в соответствующую запись, затем провел пальцем вниз и добавил: — А вот я.

Баккли прищурился и, нагнувшись, принялся молча изучать документ. Сглотнул, дернув горлом, и побледнел.

— Все верно, вот мои родители и их родители. И крошка Джем — мой Джем — как раз там, где должен быть. Но у меня есть еще ребенок, — сказал он Брианне. — Мораг была беременна, когда я… когда я… ушел.

Роджер сел. Его лицо утратило выражение сердитой настороженности, и он почти сочувственно посмотрел на Уильяма Баккли.

— Расскажи нам, как ты ушел.

Баккли протянул им пустой стакан, но не стал дожидаться, пока его снова наполнят.

Владелец плантации, на которой он работал, разорился после битвы у Аламанса и сел в тюрьму за участие в войнах регуляторов, а его имущество было конфисковано. Семья Маккензи, не имея ни денег, ни дома, ни родственников, которые могли бы им помочь, какое-то время кочевала по стране.

Брианна и Роджер обменялись взглядами. Знал ли Баккли, что в Америке жила его близкая — и богатая — родственница? Иокаста Кэмерон была сестрой Дугала Маккензи и приходилась Баккли тетей. Знал ли он об этом?