Книга Эхо прошлого, страница 476 – Диана Гэблдон

В Обществе помощи ему дали одежду — то, что было на нем, превратилось в лохмотья — и помогли найти работу на молочной ферме за городом.

— Так почему же ты не на этой ферме? — поинтересовался Роджер.

— Как ты попал в Шотландию? — одновременно с ним спросила Брианна.

Они замолчали, жестами предлагая друг другу продолжать, но Уильям Баккли махнул им рукой, поспешно прожевал то, что было у него во рту, несколько раз сглотнул и запил кофе.

— Матерь божья, эта штука вкусная, но застревает в горле. Значит, вы хотите знать, почему я сейчас сижу на вашей кухне, ем вашу еду, а не лежу мертвым в ручье в Северной Каролине?

— Раз уж ты это упомянул, почему бы тебе не начать рассказ с Северной Каролины? — сказал Роджер, подавшись вперед.

Баккли кивнул, откинулся на спинку стула, сложил руки на животе и принялся рассказывать.

* * *

Они голодали в Шотландии, как и многие после Каллодена, и он едва наскреб денег, чтобы уехать вместе с женой и маленьким сыном в Америку.

— Знаю, — сказал Роджер. — Это меня ты просил спасти их там, на корабле. В ночь, когда капитан приказал сбросить больных за борт.

Баккли посмотрел на него, зеленые глаза изумленно расширились.

— Ты? Я не разглядел тебя тогда в темноте, да и был сам не свой от отчаяния. Если бы я знал… — Он умолк и покачал головой. — Но что сделано, то сделано.

— Да. Я тоже тебя не разглядел. Я узнал тебя позже, по жене и сыну, когда встретил их снова в Аламанк… — к его неудовольствию, из горла вырвался хриплый звук. Откашлявшись, он повторил: — В Аламансе.

Баккли медленно кивнул и с интересом уставился на горло Роджера. Было ли в его взгляде сожаление? Роджер решил, что нет. Да и за спасение своей жены и сына Баккли его не поблагодарил.

— Верно. Я подумывал обзавестись фермой, но дело в том, что я не фермер. И не строитель. Не слишком много знаю о дикой природе и о растениях. Охотиться я тоже не умею. Мы бы умерли с голоду, не отвези я Мораг и Джема — моего сына зовут так же, как и вашего, удивительно, правда? — обратно в предгорья, где мне удалось найти работенку на маленькой терпентиновой плантации.

— Удивительней, чем ты себе представляешь, — пробормотала себе под нос Брианна и спросила уже громче: — Что было дальше?

— Дальше хозяин плантации стал регулятором, и многие из нас тоже пошли с ним. Я мог бы оставить Мораг на плантации, но на нее положил глаз один тип — кузнец, одноногий и потому не пошедший сражаться вместе с нами. Я не мог оставить жену, вот и взял с собой и ее, и ребенка. А потом она встретила тебя, — многозначительно сказал Баккли.

— Разве она не сказала тебе, кто я? — раздраженно спросил Роджер.

— Сказала, — признался Баккли. — Она рассказала о корабле и прочем и сказала, что это был ты. Но даже если и так, — добавил он и впился в Роджера немигающим взглядом, — ты постоянно склоняешь к сексу чужих жен или только Мораг тебя так впечатлила?

— Мораг — моя прабабка в пятом или четвертом колене, — невозмутимо сказал Роджер. И пристально посмотрел на Баккли. — И раз уж ты спросил меня, кто ты такой, — ты мой прадед. На пять или шесть поколений назад. Моего сына зовут Джеремайя в честь деда, которого назвали в честь его деда, а того назвали так в честь твоего сына. Наверное, — добавил он. — Я мог упустить одного или двух.