Книга Эхо прошлого, страница 391 – Диана Гэблдон

Уильям Рэнсом, благослови его Господь, наполнил эту фляжку бренди.

Я открыла ее и сделала маленький глоток. По чашке бренди я влила в каждое ведро с водой, но немного оставила и себе. Это не эгоизм; к худу или к добру, я взяла на себя ответственность за пленников и должна твердо стоять на ногах.

«Или сидеть. В общем, по ситуации», — подумала я и откинулась на ствол дуба. Ноги до колен болели, спина и ребра ныли при каждом вздохе, и то и дело приходилось закрывать глаза, чтобы пережить приступ головокружения. Зато меня никто не беспокоил, что было огромной редкостью в последние дни.

Солдаты на той стороне дороги разогревали свои скромные пайки, и от запаха жареного в тесте мяса мой рот наполнился слюной, а желудок сжался в голодном спазме. Ребенок миссис Уэллман лежал головой у нее на коленях и скулил от голода. Мать отрешенно гладила его по голове и неотрывно смотрела на лежащее поодаль тело мужа. У нас не было простыней или одеял, но кто-то пожертвовал платок, и мы накрыли им его лицо, защищая от мух.

Слава богу, жара немного спала, хотя воздух все равно пах грозой, а за горизонтом время от времени рокотал гром. Я отлепила от груди промокшую от пота ткань — вряд ли она успеет высохнуть до того, как нас намочит дождь, — и с завистью посмотрела на английский лагерь с его рядами палаток и шалашей. Офицерские палатки были чуть больше солдатских, а несколько офицеров заняли реквизированный дом.

Нужно пойти туда. Найти старшего по званию и попросить еды хотя бы для детей.

Когда тень молодой сосенки коснулась моих ног, я решилась. Пойду.

Краем глаза я уловила движение и оглянулась. Через дорогу шел лейтенант Рэнсом. Я немного приободрилась, хотя, увидев его, снова начала волноваться о Джейми и с болью в сердце вспомнила Брианну. Хотя бы она в безопасности. Как и Роджер, Джемми и Аманда. Я повторяла их имена, словно припев колыбельной, перебирала их, словно монетки. Все четверо в безопасности.

Уильям снял шейный платок; волосы он давно уже не мыл, мундир был испещрен пятнами пота и грязи. Похоже, англичан преследование тоже вымотало. Он обвел взглядом поле, заметил меня и направился в мою сторону. Я подобрала ноги под себя и принялась вставать, словно гиппопотам из болота, с трудом одолевая силу земного притяжения.

Я уже почти встала и подняла руку, чтобы пригладить волосы, как вдруг меня кто-то ткнул в спину. Я удивленно оглянулась и едва удержалась от вскрика.

— Это я, тетушка, — шепнул скрывавшийся в тени позади меня Йен. — Пойдем… О боже.

Уильям уже стоял в десяти шагах от меня и успел заметить Йена. Он бросился вперед и схватил меня за руку, оттаскивая от деревьев. Я вскрикнула — Йен не менее крепко схватил меня за другую руку и тащил к себе.

— Отпусти ее! — рявкнул Уильям.

— Ни черта подобного! Сам отпусти! — запальчиво воскликнул Йен.

Маленький сын миссис Уэллман встал и, открыв рот, уставился на нас круглыми глазами.

— Мама, мама! Индейцы!

Сидевшие невдалеке женщины подхватили его крик, и все, кто мог, поползли прочь от леса, бросив раненых на произвол судьбы.

— Черт побери! — выругался Йен, раздраженно выпуская мою руку.

Уильям дернул меня с такой силой, что я в него врезалась, быстро схватил меня за талию и оттащил к полю.

— Может, выпустишь уже мою тетю? — сердито сказал Йен, выходя из-за деревьев.