Книга Дыхание снега и пепла, страница 489 – Диана Гэблдон

— Хмф, — протянул он. Он стоял, глядя на меня сверху вниз, хмуро и нерешительно. Затем он внезапно протянул руку, ту самую, которую я прооперировала, — я заметила побледневший розовый зигзагообразный шрам, пальцы целиком разгибались.

— Тогда идемте, — сказал он покорно. — Я провожу вас домой, и если вы настаиваете на том, чтобы задавать мне неудобные и докучливые вопросы о моем здоровье по пути, полагаю, я не смогу вас остановить.

Пораженная, я взяла его ладонь и обнаружила, что его пожатие было сильным и уверенным, несмотря на болезненный вид и поникшие плечи.

— Вам не нужно провожать меня, — запротестовала я. — Судя по вашему виду, вы должны быть в постели!

— Как и вы, — сказал он, держа меня под локоть и двигаясь к выходу. — Но если вы решили рискнуть своим здоровьем и жизнью, предприняв такое изматывающее путешествие, то почему бы и мне не сделать то же? Однако, — добавил он сурово, — вам придется надеть шляпу, прежде чем мы выйдем.

* * *

Мы дошли до дома, часто останавливаясь по пути. К двери мы подошли, задыхаясь и обливаясь потом, изможденные своим путешествием. Меня никто не хватился, но мистер Кристи настоял на том, чтобы завести меня внутрь, а это значило, что все узнали о моем отсутствии уже постфактум. И по какой-то иррациональной, чисто человеческой причине это возмутило всех еще больше.

Меня отругали все и каждый, включая Йена. Потом я была отконвоирована наверх буквально за шиворот и насильно уложена в постель, после чего мне дали понять, что мне еще повезет, если я получу хлеб с молоком на ужин. Самым обескураживающим аспектом всей ситуации стал Том Кристи, который наблюдал, как меня ведут наверх, стоя у основания лестницы с кружкой пива в руках и с такой широкой довольной улыбкой на заросшем лице, которой я никогда раньше не видела.

— Какой бес в тебя вселился, саксоночка? — Джейми откинул одеяло и сердито указал мне на простыни.

— Ну, я почувствовала себя лучше и…

— Что? У тебя лицо цвета скисшего молока, и ты вся трясешься, так что не можешь даже… Погоди, дай я тебе помогу. — Недовольно фыркая, он убрал мои руки от завязок на юбках и мигом стянул их с меня. — Ты совсем с ума сошла? — гневно продолжил он. — Выскользнуть из дома вот так — ничего никому не сказав! Что, если бы ты упала? Что, если ты снова заболеешь?

— Если бы я сказала кому-нибудь, мне не позволили бы выйти, — сказала я спокойно. — К тому же я доктор, знаешь ли, и вполне могу оценить свое состояние.

Он бросил на меня взгляд, в котором явно читалось, что в данный конкретный момент он не доверил бы мне оценивать даже выставку цветов, но ничего не сказал, только фыркнул громче обычного. Потом Джейми поднял меня, донес до кровати и аккуратно опустил на простыни, не забыв в этом месте продемонстрировать сдерживаемое негодование в физическом эквиваленте, — будто предпочел бы уронить меня с высоты. Он распрямился и с угрозой посмотрел на меня.

— Если бы ты не выглядела так, будто собираешься упасть в обморок, саксоночка, клянусь, я бы перевернул тебя и хорошенько отшлепал по заднице.

— Ты не смог бы, — сказала я слабо. — У меня ведь нет задницы.

На самом деле, я ощущала некоторую усталость… Если начистоту, сердце у меня колотилось, как барабан, в ушах звенело, и если бы я не приняла горизонтальное положение, то, скорее всего, потеряла бы сознание. Теперь, лежа в кровати, я закрыла глаза, ощущая, что комната медленно вращается вокруг меня, как карусель с сияющими огнями и развеселой музыкой.