Книга Дыхание снега и пепла, страница 38 – Диана Гэблдон

— Мама, хочу пить! — Джемми дергался, как лягушонок, пытаясь вырваться. Она опустила его, и он умчался быстрее пули, по пути едва не сбив с ног крупную женщину с тарелкой кукурузных лепешек.

Запах еще горячей стряпни напомнил о том, что она не ужинала, и Брианна пошла следом за сыном к столу с едой, где Лиззи, свыкаясь с ролью будущей хозяйки этого дома, со всей серьезностью наложила ей в тарелку капусты, сосисок, копченых яиц и что-то еще с кукурузой и тыквой.

— А где же твой возлюбленный, Лиззи? — поддразнила она. — Разве вам не положено обниматься весь вечер?

— Ах, этот. — Лиззи выглядела как человек, припоминающий нечто, представляющее общий интерес, но никак не первостепенную важность. — Вы имеете в виду Манфреда? Он… вон там. — Она прищурилась, глядя в сторону костра, а потом ложкой указала на своего жениха. Манфред Макгилливрей стоял рядом с тремя другими мужчинами, руки их были сплетены, и они покачивались из стороны в сторону, выводя какую-то песню на немецком. Похоже, они не в состоянии были в точности вспомнить слова, поскольку каждый куплет заканчивался хихиканьем, шутливыми обвинениями и толчками.

— Вот, Schätzchen, — это «милый» по-немецки, — сказала Лиззи, склоняясь к Джему, чтобы дать кусочек колбаски.

Он схватил его, как голодный тюлень, и начал усердно жевать, затем пробормотал:

— Хочу пить. — И исчез в ночи.

— Джем! — Брианна хотела пойти за ним, но толпа, устремившаяся к столу, помешала осуществить задуманное.

— Да не тревожьтесь так, — успокоила ее Лиззи. — Его здесь все знают, ничего плохого с ним не случится.

Однако она все равно пошла бы за сыном, не появись рядом с Джемом маленькая белокурая голова Германа, его закадычного друга. Герман был на два года старше, но житейского опыта у него было в разы больше, чем положено иметь обычному пятилетнему мальчику, — спасибо наставлениям отца. Она надеялась, что он не догадался лазать по чужим карманам в толпе, и мысленно отметила, что стоит обыскать его позже на предмет контрабанды.

Герман крепко взял Джема за руку, и Брианна позволила себе остаться вместе с Лиззи, Ингой и Хильдой. Они присели на тюках с сеном чуть в стороне от костра.

— Ну а где же твой дружок? — шутливо спросила Хильда. — Твой большой и красивый черный дьявол?

— Ах, этот, — ответила Брианна, подражая Лиззи, и девушки разразились дружным и совсем не женским смехом. Очевидно, пиво уже забродило у них в головах.

— Он с Ронни, — сказала она, кивнув в сторону темной мастерской бочара. — Ваша мать расстроена выбором Сенги?

— Ох, еще как, — ответила Инга, страдальчески закатывая глаза. — Надо было слышать, как они спорят, мама и Сенга. Нашла коса на камень. Отец ушел на рыбалку и не возвращался три дня.

Брианна наклонила голову, чтобы скрыть улыбку. Робин Макгилливрей любил спокойствие и размеренность, именно то, чем он едва ли когда-нибудь сможет насладиться в компании жены и дочерей.

— Ну-у, — протянула Хильда философски, чуть откидываясь назад, чтобы было удобнее: она была беременна первым ребенком и находилась на большом сроке. — Ей вообще-то трудно было возражать Сенге, meine Mutter^[19]. Хайнрих все-таки сын ее собственной кузины, хоть он и беден.

— Очень молод, — прагматично добавила Инга. — Папа говорит, Хайнриху понадобится время, чтобы разбогатеть.