Книга Дыхание снега и пепла, страница 35 – Диана Гэблдон

— Так и есть, — сказала Бри коротко. — Давай-ка поспешим, пока огонь не затушили.

* * *

Большой бревенчатый дом был буквально переполнен людьми. Свет лился из открытой двери и сиял в полоске крошечных бойниц, раскиданных по фасаду дома, темные силуэты двигались на фоне горящего костра. До них сквозь тьму долетели звуки скрипки, высокие и задорные, вместе с ними ветер принес запах жареного мяса.

— Что ж, кажется, Сенга действительно сделала выбор, — заметил Роджер, беря жену под руку перед финальным крутым подъемом к перекрестку. — На кого ты ставишь? Ронни Синклер или немецкий парень?

— Пари? И какие ставки? Упс! — Она снова споткнулась, наткнувшись на камень, наполовину скрытый под слоем дорожной грязи, но Роджер крепче вцепился в нее, помогая удержать равновесие.

— Проигравший наводит порядок в кладовой.

— Идет. — Она согласилась не раздумывая. — Я считаю, выбрали Хайнриха.

— Ай? Что ж, ты, может быть, и права, — сказал он, явно получая удовольствие от спора. — Но должен сказать тебе, шансы были пять к трем в пользу Ронни, так я слышал недавно. Фрау Уте — сила, с которой приходится считаться.

— Так и есть, — признала Брианна. — И если бы это была Хильда или Инга, я бы сказала, что тут и говорить не о чем. Но у Сенги материнский нрав, ей никто не указ — даже фрау Уте. Откуда они вообще взяли имя Сенга? — добавила Брианна. — Вокруг Салема полно Хильд и Инг, но я никогда не слышал ни о какой другой Сенге.

— Ну, что ж, ты и не могла услышать — не в Салеме, по крайней мере. Это не немецкое имя, а шотландское.

— Шотландское? — изумленно переспросила Бри.

— Ай, — ответил он с улыбкой в голосе. — Это Агнес наоборот. Девочка, которую так назвали, просто обязана быть полной противоположностью^[18].

— Ты шутишь? Агнес наоборот?

— Не сказал бы, что оно распространенное, но я точно встречал одну или две Сенги в Шотландии.

Брианна засмеялась.

— Шотландцы поступают так еще с какими-нибудь именами?

— Произносят задом наперед? — Он задумался. — Ну, я учился в одном классе с девчонкой, которую звали Аднил, а еще был мальчишка-посыльный из лавки зеленщика, который разносил овощи старушкам, что жили в округе, — его имя звучало как Кирри, но писалось как К‑и‑р‑э.

Девушка пристально посмотрела на него, пытаясь понять, не подшучивает ли он над ней, и покачала головой.

— Думаю, мама права насчет шотландцев. Тогда твое имя наоборот будет…

— Реждор, — подтвердил он. — По-моему, звучит, как что-то из фильма про Годзиллу. Гигантский угорь, например, или огромный жук, у которого из глаз бьют лучи смерти, — почти мечтательно предположил он.

— Ты об этом размышлял, так ведь? — спросила Бри, смеясь. — Кем бы ты хотел быть?

— Ну, когда я был ребенком, мне казалось, что ничего лучше жука с лучами смерти придумать нельзя. Но потом, когда я ушел в море, в мои сети время от времени попадались мурены. И поверь мне, это не те угри, с которыми ты хотела бы столкнуться в темном переулке.

— Уж точно попроворнее Годзиллы, — сказала она и легонько поежилась, вспомнив мурену, с которой ей довелось однажды столкнуться. Четыре фута пружинистой стали и мокрой резины, быстрой, как молния, и вооруженной пастью, нашпигованной бритвенными лезвиями. Она наблюдала за разгрузкой рыбацкой лодки в маленьком портовом городке Макдафф, когда это создание внезапно вырвалось из трюма, где хранят улов.