Книга Путешественница, страница 523 – Диана Гэблдон

— Да нет, куда уже, хватит. Лучше расскажи мне про воздержание.

— К чему, ты больна. Потерпи до лучших времен.

— Что ты, мне много лучше. Можно? Я только посмотрю.

Я указала на его холщовые штаны, какие носили моряки. Они были так просторны, что вместили бы в себя три кефали, не то что мужское достоинство.

— Нет! — смущенно отрезал он. — А ну как сюда войдут? И много ли радости тебе будет глядеть на меня?

— Много, много, больше, чем не глядеть. А дверь можно запереть.

— Ты спятила, англичаночка? — сказал Джейми, вставая. — Неужто я причиню вред больной беспомощной и пьяной женщине?

— О чем ты говоришь? — изумилась я, чувствуя приятное тепло в животе, растекающееся по телу и дарящую удивительную легкость. — Кто тебе сказал, что я пьяна? Я ничего не ела и не пила, кроме вот этого супа.

— Супец не простой: Алоизий О’Шонесси Мерфи как истый ирландец сдабривает черепаховый суп шерри. По-моему, он влил сюда всю бутылку.

— Но я не пьяна. Помнишь, как ты говорил: «Кто стоит на ногах, тот не пьян»?

— Ты не стоишь, между прочим, — ответил Джейми, смотря, как я потягиваюсь на подушках.

— Ты стоишь, значит, и я смогу. Мы говорим сейчас о воздержании, не соскальзывай с темы, — заявила я.

— О чем говорить сейчас? Не время и не место, потому как…

Моя левая рука функционировала лучше, чем думал Джейми, и я удачно ухватила его между ног.

— Так какая я? Больная и беспомощная? Пьяная? Рука у меня не работает? Думаю, тебе не от чего воздерживаться, просто ты не можешь или не хочешь. Мне кажется или я ошибаюсь?

— Англичаночка, что за шутки? Убери сейчас же руку. Сюда может войти кто угодно, что они подумают? — Он испуганно вертел головой.

— Закрой дверь, чтобы не вошли. Скажи, что ты не хочешь, ну же! Не стесняйся, — приговаривала я, массируя его плоть и с удовлетворением отмечая силу реакции Джейми.

Ее владелец пыхтел и щурился.

— Я не хочу пользоваться твоей слабостью. Но я что-то не замечаю, чтобы тебе было так плохо, по крайней мере сейчас. У тебя цепкие ручонки. Ты это знаешь и пользуешься этим. Но к чему…

— А мне сейчас полегчало, и я хочу повеселиться. Закрой дверь и увидишь, что я не пьяна. Идет?

Для этого пришлось отпустить Джейми, но чего не сделаешь, чтобы добиться цели.

Он проверил сохранность уязвленного мною места, поморщил лоб и щелкнул запором.

Демонстрируя свои способности, я встала, держась за кровать. Джейми скептически покачал головой:

— Нет, англичаночка, не выйдет. Стоя мы не сможем — качка. А койки здесь больно узкие.

Это была правда: качка была сильной. Стоять, ощущая дрожание досок и видя, как кренится полка под фонарем на шарнирном кронштейне, было тяжеловато. «Артемида» поднималась, ловя волну, и вновь принимала прежнее положение. Джейми заинтересовался, какое положение следует принять нам, и уже не вспоминал ни о моем ранении, ни о супе Мерфи, ни о своей морской болезни.

— Как насчет пола? — предложила я.

Джейми бросил быстрый взгляд на пол каюты и надулся еще больше.

— Ты хочешь любви по-змеиному? Чтобы я обвился вокруг тебя, а ты обвилась вокруг ножки стола?

— Сойдет.

— Сошло бы, кабы не твоя рука, — сокрушенно подытожил Джейми.

Он поскреб место между нижней губой и подбородком. Когда он поднял глаза, оценив мои бедра, в них уже читалось желание. Рубашка сработала!