Книга Путешественница, страница 306 – Диана Гэблдон

— Я думаю? Нет, я не думаю, что это легко. — Я еще немного подергалась, но так и не смогла вырваться. — А было ли мне легко? Ты думал о том, каково мне было жить с Фрэнком, подлец?

Чтобы причинить Джейми и физические страдания, я ударила его ногой так больно, как только могла. Джейми выдержал и это.

— Я все время думал об этом, — нехотя признался он. — Мне хотелось верить, что ты счастлива с ним, но намного чаще мне представлялось, как ты спишь с ним, как он берет тебя, как вы проводите дни и ночи, как он обнимает дочь — мою дочь! Я хотел убить тебя в такие минуты!

В один миг Джейми отпустил меня и обрушил удар своего кулака на дубовый шкаф, в котором немедленно образовалась брешь. Нужно было иметь недюжинную силу, чтобы пробить дуб, и, несомненно, Джейми сбил в кровь ладонь. Затем последовал второй удар другим кулаком, не такой сильный, как первый, но мне представилось, что было бы с Фрэнком или со мной, ударь Джейми нас.

— Очень ценные сведения, — отрезала я. — А мне вот даже представлять ничего не нужно — я сама видела Лаогеру.

— Что мне до нее!..

— Каналья! — оценила я его поведение. — Если ты не любил ее, зачем же женился? Чтобы попользоваться, а при случае…

— Закрой рот! — Следующий удар принял умывальник. — Она нравилась мне какое-то время. Возможно, это и непостоянство, но я вел бы себя как животное, если бы она мне не нравилась.

— Почему ты ничего не сказал об этом?

— Что бы это дало? — Джейми подскочил ко мне, глядя в мое лицо. — Ты просто бросила бы меня, вот и все. И это после того как ты снова вернулась, снова была со мной! Пусть ложь, обман, пусть так — я бы не остановился ни перед чем ради твоей любви!

Он притянул меня, прижал к своей груди и долго целовал в губы. Пытаясь противостоять его поцелуям, я силой мысли воскресила образ Лаогеры, ее перекошенное от гнева лицо и ее визг, выражавший собственнические претензии в отношении Джейми.

— Нет, не поможет, — я отодвинулась от Джейми.

Гнев прошел, улетучился; на смену ему пришло холодное спокойствие. Отрезвев от нахлынувших было чувств, я могла действовать, хотя и нетвердо стояла на ногах.

— Я плохо понимаю, что происходит, уйду.

Джейми не дал мне этого сделать, оттаскивая меня за талию от двери.

Поцелуй, которым он наградил меня на этот раз, был очень страстный: мои губы закровавились. Джейми хотел немедленно взять меня, он не хотел более говорить.

И я.

Изогнувшись, я расставила пальцы и вмазала ему по щеке, довершая начатое Лаогерой.

Он принял удар, не говоря ни слова, затем оттянул мою голову назад за волосы и принялся снова целовать меня так же слепо, как и прежде.

Я честно отбивалась, пока Джейми не укусил меня за губу, а потом сунул язык в мой открывшийся рот. В таком состоянии я не могла уже ни говорить, ни дышать.

Далее он отправил меня на кровать, придавив так, чтобы я не могла пошевельнуться. Час назад мы еще смеялись на этой постели.

Он был в возбуждении.

И я.

Молча Джейми дал понять мне, что я принадлежу ему.

Несмотря на мое довольно умелое сопротивление, я давала понять ему, что я соглашаюсь с ним, но и проклинаю его за это.

Он стащил с меня платье, но я заметила это, только когда он прикоснулся горячим телом к моей груди — даже через рубашку я чувствовала его возбуждение — и когда к моим голым бедрам прижались его бедра. Когда он потянулся к штанам, я немедленно исцарапала его; к шрамам, оставленным Лаогерой на лице Джейми, добавились шрамы на шее.