Книга Путешественница, страница 233 – Диана Гэблдон

Невесть откуда взявшийся Джонсон помог старику встать, и мы слушали отдаляющиеся грузные шаги и стук трости.

— Кажется, неплохой старик, — сказала я, убедившись, что сэр Персиваль ушел.

Джейми издал звук, обозначающий несогласие.

— Он похож на старый пень — такой же трухлявый, но основательный с виду. — Он опрокинул в себя содержимое бокала. — Сдается мне, что старики должны вести себя несколько иначе, поскольку у них больше шансов попасть завтра на Судный день. Сэр Персиваль должен бы помнить о таких вещах. Хотя его не проведет сам черт, так что о Боге ему тем более не стоит беспокоиться.

— Но в этом он такой же человек, как и мы все. Многие считают, что кара Божья их не коснется, — откровенно призналась я.

Джейми улыбнулся, и шальная искра вновь запрыгала в его глазах.

— Знаешь, мне тоже кажется, что она меня не коснется, а коснется меня нечто совсем другое. Я уверен, что у нас впереди целая вечность, а это уйма времени. И все же допивай вино, mo nighean, и идем в номера.

— Post coitum omne animalium triste est^[12], — не открывая глаз, сказала я.

Голова Джейми лежала у меня на груди, и я ощущала ее приятную тяжесть. Джейми посапывал и молчал, но издал короткий звук, похожий на смех, оценив таким образом произнесенное мной.

— Ого, англичаночка, как загнула. — Ему хотелось спать, но он не оставил меня наедине с моими мыслями. — Сама придумала?

— Нет, не сама.

Я коснулась рукой его мокрой шевелюры, убирая волосы с его глаз. Джейми благодарно задышал мне в плечо.

Номера, держателем которых был Моубрей, явно были дополнительным способом его заработка, тогда как основное внимание уделялось собственно трактиру. Здесь была всего одна кушетка, но в данной ситуации ее хватило с головой. Грех было требовать чего-то еще: спать на полу не пришлось — в моем возрасте это было бы не так легко, как раньше, — значит, этого было вполне достаточно.

— Наверное, эту фразу выдумал мудрый старец времен Рима. По крайней мере, я прочла ее в медицинском учебнике, а там не было указано авторство. Речь шла о воспроизведении рода человеческого с точки зрения анатомии и физиологии.

Джейми засмеялся.

— Выходит, училась ты хорошо.

Он провел рукой мне по бедру, запустил ее под мою ногу и сжал ладонь. Я радостно выдохнула.

— Знаешь, вначале нужно triste est, опечалиться как следует, а потом уж все остальное. Иначе тяжело, ни о чем не думается, — рассудил Джейми.

— И мне, — поддержала я, играя его волосами. — Потому и припомнила фразу. Честно говоря, не знаю, может, он и не был старцем, может, просто разочаровался в жизни, вот и сказал такое, а кто-то сохранил изречение.

— Скорее всего, те animalium, с которыми он водился, не подошли ему, не оценили его достоинств. Хотя как знать, может, он забавлялся не только с дочерями человеческими, если сделал такие категорические выводы.

Я смеялась, и голова Джейми качалась на моем теле, но моего бедра он не выпустил.

— Знаешь, англичаночка, когда собаки любят друг друга, они похожи на овец.

— Не знаю. А на кого похожи овцы?

— Овцы всегда похожи на самих себя. Но это касается только собственно овец.

— А что касается баранов?

— О, они пускаются во все тяжкие. Никого не стесняются: пускают слюну, подкатывают глаза и ужасно мекают. Зрелище не из приятных, короче говоря. Наверное, созерцать мужчин при такой оказии тоже неинтересно, м-м? Что скажешь, англичаночка?