Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 56 – Диана Гэблдон

— Давай же, Джон! – наконец завопил кто-то. – Всыпь ей!

Джон Макри, щепетильно относившийся к театральному аспекту своей деятельности, поднял плеть к поясу и осмотрел толпу. Затем подошел ко мне и бережно повернул лицом к стволу дерева, так что моя щека оказалась почти прижата к шершавой коре. Отошел на несколько шагов назад, размахнулся – и опустил плеть.

Потрясение стало сильнее боли. Однако после пары взмахов плети я поняла, что страж, как мог, пытался меня пощадить. Тем не менее несколько ударов оказались так сильны, что плеть сорвала кожу (места таких ударов горели).

Я изо всех сил зажмурилась и прижалась щекой к дереву, стараясь таким образом отстраниться от событий, оказаться где-то в другом месте… Но внезапно услышала то, что моментально вернуло меня к происходящему.

— Клэр!

Слабины веревки, овивавшей мои руки, хватило на то, чтобы я повернулась лицом к толпе. Мой внезапный порыв стал причиной того, что страж ударил плетью в воздухе, споткнулся и врезался головой в сук. Толпа отреагировала на происшествие градом брани и насмешек над Макри.

Мне на глаза свалилась прядь и прилипла к мокрому от пота и слез лицу. Я замотала головой и в конце концов боковым зрением сквозь волосы увидела подтверждение услышанному.

Джейми безжалостно раскидывал людей, прокладывая путь через густую толпу, пользуясь всеми преимуществами своего роста и мышечной силы.

Я почувствовала себя как генерал Маколиф в Бастони при виде Третьей армии Паттона^[4]. Хотя Гейлис, мне и самому Джейми грозила ужасная опасность, при виде него я испытала такое счастье, какое до того в жизни не переживала.

— Это ведьмин муж! Это ее муж! Мерзкий Фрэзер! Преступник!

Так кричали в толпе наряду с другими оскорблениями и бранью, сыпавшимися на наши с Гейлис головы.

— Хватайте и его! На костер их! На костер их всех!

Несколько утихшая из-за казуса со стражем коллективная истерия вновь разгорелась.

Подручные Макри бросились к Джейми, чтобы остановить его, и ему пришлось замереть на месте. Подручные повисли на нем, удерживая руки, но Джейми все-таки пытался добраться одной рукой до пояса. Вероятно, испугавшись, что он хочет достать нож, один из напавших с силой пнул его в живот.

Джейми чуть согнулся, а распрямившись, врезал атакующему локтем в нос. Временно высвободив одну руку и не пренебрегая тем, что вторую удерживал еще один соперник, он залез в спорран, затем поднял руку и что-то кинул; однако перед его броском я услышала:

— Клэр! Замри, не двигайся!

Можно подумать, я могу легко двигаться, потрясенно успела подумать я. Прямо к моему лицу летело что-то темное, и я почти уже инстинктивно отшатнулась, но успела вовремя остановиться. Предмет стукнулся о мою голову – и мне на плечи упали черные бусины четок, ровно обвив шею, как болас^[5]. Впрочем, не очень ровно, так как четки зацепились за правое ухо. От сильного удара на глаза выступили слезы, я помотала головой – и четки легли как следует, а распятие оказалось между грудями.

Лица зрителей в первом ряду выказали испуг и удивление. Эти люди резко замолчали, их молчание подействовало на остальных, и возбужденные крики утихли. В тишине раздался голос Джейми; в его обычно даже в гневе ровном голосе не осталось никакого спокойствия:

— Разрежьте веревку!