Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 57 – Диана Гэблдон

Помощники стража куда-то пропали; Джейми стал приближаться к месту экзекуции; толпа моментально расступилась, а Макри глядел на него, раскрыв рот.

— Я приказал разрезать веревку! Ну!

Страж, впечатленный неумолимо шедшим к нему апокалиптическим видением, представлявшим собой смерть с волосами как огонь, вышел из ступора, зашевелился и торопливо вынул кинжал. Веревка, дернувшись, упала наземь, мои руки обвисли, как палки, из обожгло болью, я зашаталась и рухнула бы, если бы такая родная крепкая рука не подхватила меня под локоть и не помогла устоять. Я вжала лицо в грудь Джейми: теперь я ничего не боялась.

Вероятно, на какое-то непродолжительное время я лишилась чувств или мне это показалось из-за исполнившей меня радости от освобождения. Когда я пришла в себя, Джейми держал меня, обняв за талию, а его плед оказался на моих плечах, скрывая от любопытных взглядов зевак. Вокруг, как и раньше, слышались голоса, но в них уже не было ни буйства, ни звериной жажды крови.

Через голоса пробился Матт – а может, Джефф? – и вопросил:

— Кто вы такой? Как вы дерзнули помешать ходу судебного расследования?

Я скорее ощутила, чем увидела, как толпа сделала шаг вперед.

Джейми был большой и мощный, у него имелось оружие, однако он был один. Я еще крепче прижалась к нему, он сильно обнял меня правой рукой, а левую протянул к бедру. Из ножен с пугающим звуком наполовину высунулось серебристо-голубое лезвие, и те, кто стол в первых рядах, застыли.

Впрочем, судьи оказались куда крепче. Выглянув из укрытия, я обнаружила, что Джефф таращился на Джейми, а Матт скорее обескуражен, чем возмущен.

— Вы осмелились противостоять суду Божьему? – гневно возопил коротышка судья.

Джейми вытащил саблю из ножен и воткнул в землю, да так, что рукоять завибрировала от мощи удара.

— Я встал на защиту этой женщины и на защиту правды, – сказал Джейми. – Если кто-то из присутствующих выступает против них обоих, пусть ответит мне, а затем и Богу.

Судья похлопал глазами, как будто не мог поверить в реальность такого поступка, и вновь пошел в атаку:

— Вы не имеете права мешать работе суда, сэр! Я настаиваю, чтобы вы сейчас же оставили обвиняемую. А ваше поведение суд рассмотрит незамедлительно.

Джейми, спокойный словно утес, воззрился на судей. Мне был слышен сильный стук его сердца, но руки его твердо, как каменные, лежали одна на рукояти сабли, вторая – на поясном кинжале.

— Сэр, у алтаря церкви Божьей я поклялся всегда защищать эту женщину. А коли вы уверяете, что ваша власть превыше власти Господа Всемогущего, то вынужден сообщить, что не согласен с этим мнением.

Наступившее следом молчание разорвал чей-то тихий смешок, в нескольких местах подхваченный в толпе. Симпатия зрителей все еще не склонилась к нашей стороне, но сила, влекшая нас к погибели, уже оказалась сломлена.

Джейми ухватил меня за плечо и повернул кругом. Стоять лицом к людям было невероятно тяжело, но я понимала, что так следует поступить. Вскинув голову как можно выше, я увидела не лица, а то, что находилось далеко за людьми, – лодчонку на самой середине озера. И я смотрела на нее, пока глаза мои не стали слезиться.

Придерживая укутывавший меня плед, Джейми, открыл взорам присутствующих мои плечи и шею. Ухватил темные четки и подвигал их туда-сюда.