Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 53 – Диана Гэблдон

Когда Нед Гоуэн завершил свое предварительное выступление защиты, настал вечер; толстый судья, прозванный мной Джеффом, сообщил, что суд продолжится завтра утром.

После краткого совещания между Недом Гоуэном, Джеффом и стражем Джоном Макри, ведшимся тихими голосами, меня отконвоировали в гостиницу два рослых горожанина. Оглянувшись, я обнаружила, что Гейлис уводят в другую сторону; она держалась очень прямо, шла намеренно медленно и гордо не смотрела на своих конвоиров.

В гостинице меня отвели в темную комнату в задней части здания и наконец освободили от пут. Принесли свечу. Вскоре пришел Нед Гоуэн, который принес бутылку эля и тарелку с хлебом и мясом.

— Дорогая, я могу оставаться с вами всего несколько минут, да и их я еле сумел получить, так что выслушайте меня прямо сейчас.

Маленький адвокат склонился ко мне. В неровном мерцании свечи он казался особенно загадочным; тем не менее глаза блестели, и я не заметила в нем никакого утомления или озабоченности, кроме слегка сбитого парика.

— Мистер Гоуэн, как я рада вас видеть, – искренне проговорила я.

— Да, да, дорогая, – ответил он, – но нынче не время для любезностей.

И вежливо и как бы между делом погладил мою руку.

— Мне удалось уговорить их выделить ваше дело в отдельное производство, не рассматривать его одновременно с делом миссис Дункан. Нам это может быть на руку. Как я полагаю, в первоначальные планы не входил ваш арест; вас схватили лишь потому, что вы оказались рядом с ней… с миссис Дункан. Несмотря на это, – скороговоркой продолжил он, – вы находитесь в опасности, не могу это скрывать. Сейчас деревенские жители настроены не в вашу пользу. Что вообще стало причиной, по которой вы вообще взяли в руки этого младенца? – спросил он с жаром, необычным для него.

Я было собралась ответить, но Нед нетерпеливо махнул рукой.

— Что ж делать, теперь уже все равно. Мы должны попытаться упирать на то, что вы англичанка и поэтому ничего не знали: говорим именно о неведении, а не о том, что вы чужестранка. Тянем столько, сколько получится. Время работает на нас. Самые ужасные подобные суды вершат в обстановке истерии, когда значение доказательств приносят в жертву жажде крови.

Жажда крови. Исчерпывающее определение эмоции, которую я наблюдала на лицах тех, кто глазел на меня на площади. Время от времени я видела лица, отражавшие сочувствие и сомнение, но редкий человек может противопоставить себя толпе, а в Крэйнсмуире имелся очевидный дефицит подобных характеров, лучше сказать, полное их отсутствие. Впрочем, нет, поправилась я. Есть один: тщедушный маленький законник из Эдинбурга, крепкий, как старый башмак, на который он был так похож.

— Чем дольше мы сможем тянуть, – объяснял мистер Гоуэн, – тем меньше вероятность непродуманных действий. Итак, – в заключение сказал он, опустив руки на колени, – ваше дело – молчать. Завтра буду говорить я, и, с божьей помощью, мы одержим победу.

— Довольно логично, – изобразив слабую улыбку, согласилась я.

Из-за двери в парадные покои гостиницы раздались громкие голоса; я покосилась на дверь, и мистер Гоуэн, заметивший мой взгляд, кивнул.

— Да, я совсем скоро покину вас, но я договорился, что вы проведете ночь здесь.

Он критически осмотрел комнату, в которой мы находились. Маленькая кладовка, которую использовали для хранения ненужного гостиничного хлама и запасов, была холодная и мрачная, но тем не менее это было куда лучше, чем в яме для воров.