Книга Чужестранка, страница 151 – Диана Гэблдон

— Да, эта земля принадлежит мне. Дело только в том, что теперь в этом нет никакого смысла, ведь я не могу там жить. – Он произнес эти слова с виноватым видом. – И то, что за мою голову назначена цена, не единственная тому причина.

После бегства из Форт-Уильяма Джейми провел некоторое время в доме Дугала, Беаннахде (он перевел мне это название, оно значило «Счастливый»), оправляясь от ран и вызванной ими лихорадки. Оттуда он уехал во Францию, где провел два года, сражаясь в рядах французской армии на границе с Испанией.

— Ты провел два года во французской армии и остался девственником? – спросила я недоверчиво.

В моем ведении за войну находилось немалое количество раненых французов, и я весьма сомневалась, что галльская слабость к женщинам существенно изменилась за двести лет.

Уголок рта у Джейми дернулся, и он покосился на меня.

— Если бы, сассенах, ты видела, какие шлюхи обслуживают французскую армию, ты бы поверила, что я не в силах дотронуться до такой женщины, не говоря уж о том, чтобы лечь с ней в постель.

Я задохнулась от смеха, поперхнулась вином, закашлялась и не могла остановиться до тех пор, пока Джейми не похлопал меня по спине. Отдышавшись, вся красная, я попросила его продолжить рассказ.

Оказалось, что он вернулся в Шотландию чуть больше года назад и полгода после этого жил в одиночестве или водился с бездомными скитальцами, странниками без роду-племени, которые бродили по лесам, питаясь чем попало, и при случае угоняли чужой скот.

— А потом кто-то ударил меня по голове топором или чем-то вроде того, – передернувшись, продолжал Джейми. – О последовавших за этим двух месяцах я могу рассказывать только со слов Дугала, потому что сам я ничего не помню.

Во время нападения на Джейми Дугал находился в поместье неподалеку. Друзья Джейми сообщили Дугалу о случившемся, и тот сумел каким-то образом переправить племянника во Францию.

— Почему во Францию? – спросила я. – Рискованно было перевозить тяжелораненого на такое большое расстояние.

— Еще более рискованно было оставить меня там, где я находился. По всей округе шастали английские патрули, потому что мы с парнями наделали много шума. Я думаю, Дугал опасался, как бы меня не нашли в бессознательном состоянии в хижине у какого-нибудь батрака.

— Или у него самого дома, – добавила я с некоторой долей цинизма.

— Мне кажется, он не перевез меня к себе по двум причинам, – ответил на это Джейми. – Во-первых, у него в это время гостил какой-то англичанин, а во‐вторых, он, видно, решил, что мне так и так помирать, и потому отправил меня в аббатство.

Аббатство Святой Анны де Бопре на побережье Франции, как выяснилось, состояло под началом удалившегося от суеты мирской Александра Фрэзера, который трудился настоятелем этой обители.

— Они с Дугалом не очень-то друг друга жалуют, – проговорил Джейми, – но Дугал рассудил, что здесь мне ничем помочь нельзя, а там, ежели суждено, мне могут спасти жизнь. – Так оно и вышло. Благодаря знаниям и заботе монахов и собственному крепкому здоровью Джейми выжил и пошел на поправку среди святых братьев доминиканцев.

— Когда я выздоровел, вернулся сюда. Дугал и его люди встретили меня на берегу, и мы как раз направлялись во владения Маккензи, когда… э-э… встретили тебя.