Книга Вехи моей жизни, страница 89 – Владимир Великий

Коррупция власти – раковая опухоль любого общества. Незаконное получение, продажа должностей (право на управление людьми) не дает возможность порядочным людям сделать честную служебную карьеру, так как каждый бюрократ (государственный преступник) продвигает «своих» – лояльных и зависимых. Армия, в которой господствуют родословные отношения, семейственность, в конечном счете, не способна выполнить свое историческое предназначение – вооруженная защита завоеваний народа. Она обречена на поражение.

Несколько слов об офицерах из рабоче-крестьянских семей, которые стремились стать генералами. Таковых было очень много. Кое с кем мне по службе приходилось сталкиваться. Мне было больно и одновременно противно видеть, как молодые люди, не имеющие чести, достоинства и совести, но умеющие ненавязчиво сделать презент нужному человеку неплохо продвигались по служебной лестнице. Взятки были разнообразные. Одни водили в ресторан, другие дарили сервизы или ковры, третьи до безумия лицемерили. Притворные добродетели были и в моем мотострелковым полку.

Мне было смешно видеть, как полковой комсомолец, на груди которого был значок «ВУ», что означало «Взводным умру», ради получения очередной должности из кожи вон лез перед своим шефом – замполитом полка. «Чубчик», так прозывали лицемера офицеры полка, скорее всего, исполнял обязанности ординарца при седом майоре. Он всегда был на подхвате. В жаркое лето, едва шеф вытирал свою лысину, с улыбкой брал у него фуражку с красным околышем и с усердием ее держал на своих руках. Нередко носил и его саквояж, до отказа набитый всевозможными брошюрами. Не забывал подхалим и о подарках для шефа. Это, как правило, происходило во время прибытия из отпуска или по возвращению с мероприятий с немцами. Комсомолец был там завсегдатай. Мало того. Подчиненный был без ума от ценных указаний своего шефа. Едва майор открывал рот, бывший командир взвода тут же брал свой блокнот и, сделав серьезное выражение лица, с умным видом записывал поистине «исторические» слова полкового политработника.

И еще один тезис в Советской Армии. Не отрицаю, что в ней, к сожалению, были и абсолютно бестолковые офицеры, были и пьяницы. Стружку снимать с подобных было бесполезным занятием. Начальство прибегало к необычному способу, который довольно часто использовался в Советской Армии. От несообразительных или пьяниц, как можно быстрее избавлялись. Их отправляли в соседний полк, как правило, на повышение.

В связи с этим, напрашивается вопрос? Все же что объединяло людей с погонами на плечах многие годы? Чувство долга перед Родиной или просто-напросто страх потерять возможность для выживания в советском обществе? Ни для никого не секрет, что молодые офицеры питали надежду на реализацию своих целей, а тем, кому это сделать не удалось, до конца службы тешили себя солидной пенсией на гражданке. Скажу однозначно. Офицеров из рабоче-крестьянских семей в большинстве своем преследовал страх, что они могут остаться без средств существования на гражданке. Мало того. Советская власть прекрасно знала о желании многих офицеров покинуть армию, но очень крепко держала их в своих руках. В противном случае, некому было защищать интересы советского народа, точнее, партийной элиты. Многие офицеры, разочаровавшись в службе, продолжали тянуть волынку, ждали выхода на пенсию. Подобная ситуация не способствовала проявлению у них лучших человеческих качеств, скорее, наоборот. Превалирование таких негативов, как зависть, озлобленность, недоверие, равнодушие, безразличие отрицательно сказывались не только на уровне боевой и политической подготовки подразделений, но и во многом разрушало офицерские семьи. Уволиться по собственному желанию, как это часто делалось на гражданских предприятиях или в учреждениях, в армии было невозможно. В мои годы офицеры не подписывали каких-либо контрактов, но существовало неписаное правило. После 25 лет службы те, кто имел «нормативное» звание и должность, имел право уволиться и получать пенсию. Уволиться по закону, с присущими торжествами. Уволиться «досрочно» можно было только двумя путями – через тюрьму (дисциплинарный батальон) или через суд офицерской чести. У обоих вариантов было общее – в принципе ты получал «волчий билет», согласно которому ты лишался пенсии (источников существования) и не мог устроиться на приличную работу. На деле ты был изгой советского общества. Дисциплинарному наказанию, как правило, предшествовало партийное наказание. До 95 процентов офицеров Советской Армии были членами КПСС. Беспартийные офицеры, даже честно исполнявшие свои служебные обязанности, имели мизерные возможности для карьерного роста.