Онлайн книга «Вехи моей жизни»
|
Прапорщик, записав фамилии и должности офицеров, рванулся к машине. И тут с ним произошло непредвиденное. Едва он сделал пару шагов вперед, как откуда ни возьмись, из-под земли появился не то сук, не то не остаток черенка большой саперной лопаты. Служивый пару раз споткнулся и тут же растянулся на земле. Первым пришел на помощь пострадавшему командир батальона. Он обеими руками приподнял бедолагу из придорожной грязи и еле слышно его спросил: — Гвардеец, скажи, как звать твоего шефа? Прапорщик, как только очутился на ногах, несколько мгновений был в растерянности. Он, конечно, не думал, что среди белого дня, да еще перед своим шефом, так оконфузится. Он отряхнул с себя небольшие комья грязи и с несколько унылым выражением лица прошептал: — Генерал Похлов, товарищ капитан… Затем ринулся к машине и тут же остановился, как вкопанный. Генерал сидел за рулем машины, из его уст лилась отборная брань. Тощий подошел к начальнику несколько позже. Дал ему возможность «высказаться» до конца. Батальон за учения получил хорошую оценку. Посредник также отметил хорошее политическое обеспечение. Однако это не очень радовало управленцев войскового подразделения. Они страшно переживали о том, что случилось с ними на Либерозском полигоне, возле немецкого поля с озимой пшеницей. Прошло полгода. Тревога молодых офицеров за свою карьеру постепенно угасла. Вскоре «ЧП» осталось у них только в воспоминаниях. Скорее всего, большой начальник слишком вскипел, а может, просто-напросто забыл об этом курьезном случае… Десятилетняя служба в армии, как и последующая гражданка, не изменили мое мнение о советских генералах. Военные чиновники с большими звездами на погонах – специфическое гнездо, каста, истоки которой берут свое начало еще с царских времен. Молодой человек из рабоче-крестьянской семьи, будь у него хоть семь пядей во лбу, никогда не станет генералом. Если станет, то, как правило, исключение. Притом редчайшее. Всевозможные байки о социальном равноправии или равных возможностей в Советской Армии – есть ничто иное как ложь, бред сивой кобылы. Я довольно внимательно прослеживал карьерный рост некоторых отпрысков высокопоставленных вельмож и неоднократно приходил к к одному и тому же выводу. Советский генералитет – это сынки номенклатурщиков, которые «страшно далеки от народа». Кое-кто из читателей может мне возразить, ведь чиновники с «волосатыми руками» или «больные» также были молодыми лейтенантами. Кое в чем я согласен. И у них были «армейские дыры», но все это было наскоком, во многом это делалось специально, чтобы в будущем они предстали поистине рабоче-крестьянскими генералами, выходцами из трудового народа. Нечто подобное было и на гражданке, в среде партийно-советской элиты. «Избранным» прощалось все и вся. Пьянство, воровство, очковтирательство, рукоприкладство и многое другое. Прощались им и низкие показатели в боевой и политической подготовке, дедовщина. В итоге их переводили в другую часть и, как правило, с повышением. «Соревноваться» по службе с сынками партийно-советской олигархии бессмысленно, даже хоть ты и по всем статьям выиграешь. Все равно победителя в конечном счете определяла Москва, куда реже командование военного округа. Я уже давно усвоил простую истину, будучи еще курсантом, что если в условиях войны (экстремальных ситуациях), как правило, на высокие должности поднимает людей сама жизнь, то в условиях мирной жизни (повседневной службы) продвижение офицеров определяют кадровые органы, которые имеют довольно полную информацию о кандидате на вышестоящую должность. Деловые и политические качества подопечного в принципе ничего не стоили. В этих условиях играют совершенно другие критерии: протекция, уровень элиты, умение угодить начальнику, взятка… Далеко не последнюю роль в карьерной росте офицера также играют материальные и финансовые возможности жены, родственников. |