Онлайн книга «Вехи моей жизни»
|
Ганновер встретил сибиряков солнечной погодой и очередной проверкой документов и багажа. Проверяли основательно и скрупулезно. В контроле участвовали не только люди, но и служебные собаки. После проверки на «вшивость» я на законных основаниях вступил на немецкую землю. Состояние мое было небогатое. И все оно было в моих руках. В одной – сумка с рукописями очередной книги, в другой – чемодан с семейными пожитками. В кармане – ни гроша. С этим «капиталом» я начинал свою жизнь в Германии, за бугром. В день приезда на историческую родину предков моей жены в стране каких-либо политических событий не произошло. Исключением была лишь природа. Над Шварцвальдом (Schwarzwald) земли Баден-Вюртемберг, где я окажусь через пару недель, пронесся мощный ураган «Лотар» (Lothar) со скоростью более 200 км в час. Он разрушил и опустошил более 20000 гектаров леса. В 1999 году в ФРГ на постоянное место жительства из бывшего СССР выехало 103599 человек. До переселенческого лагеря Брамше мы добрались без происшествий. В пункте приема вновь проверили документы. Лишь после этого нам дали возможность передохнуть и устроиться. В этом плане особых проблем не было. В довольно просторных помещениях (некогда американские казармы) все было сделано для приема очередной группы переселенцев из бывшего Советского Союза. Утром прибывшим раздали анкеты, их необходимо было заполнить. Затем их вновь забрали. На следующий день меня и жену пригласили на собеседование. Этот эпизод из очередной проверки на «вшивость» я запомнил на всю жизнь. В фойе сидело человек пятьдесят, не меньше. Очередь таяла довольно быстро. Где-то через час вызвали на собеседование мою жену. Потом стали вызывать других переселенцев. Нарушение «этикета» меня насторожило. До этого мужья и жены поднимались на второй этаж только вместе. К моему удивлению меня вызвали последним. В зале ожидания никого уже не было. Офицер, пригласивший меня, на пути следования почему-то улыбался и что-то мурлыкал себе под нос. Едва я переступил порог кабинета, тут же врубился. Причиной моей «задержки» стала офицерская служба в Советской Армии. Лысый мужчина, на котором был костюм черного цвета, достал небольшую папочку из стола и, внимательно посмотрев на меня, словно сквозь лупу, очень осторожно положил ее на стол. Затем стал задавать вопросы. Ответы мои не блистали красноречием, осведомленностью. Я в принципе отвечал одно и то же. Закончил Новосибирское военное училище. Служил в Сибири, в Грузии, на советской-китайской границе. Скорее всего, ответ не удовлетворил начальника. Он переправил меня в другой кабинет. За столом сидел молодой мужчина в военной форме. Опять те же вопросы и тот же ответ. И вновь очередной кабинет. На этот раз за столом было двое мужчин. Гражданский и офицер. Скорее всего, это была заключительная проверка. Однообразие вопросов и ответа в конце концов сделали свое дело. Я встал со стула, и внимательно посмотрев в глаза чиновников, сначала на ломаном немецком, затем на русском языке произнес: — Я не бандит и не шпион… Я приехал в Германию жить и работать… Спасибо за внимание… Извините… Сидевшие слегка улыбнулись и по очереди пожали мне руку. Я уже не сомневался, что передо мной сидели бывшие офицеры армии ГДР, которые неплохо знали русский язык. В этом я убедился через пару минут. Меня сопровождал до фойе знакомый уже мне офицер. На лестнице он еле слышно на чистом русском языке произнес: «Товарищ капитан, Вам надо жить очень тихо, на дне». Затем мы крепко пожали друг другу руки и разошлись. Проверка на мою «вшивость» длилась около часа. Жена уже думала, что на меня надели наручники и вновь отправили в родную Сибирь. Совету офицера я следовал всегда и везде на протяжении всей жизни в Германии… |