Книга Звезда бессмертия, страница 97 – Анна Чернышева

— Я даже не знаю, что там произошло, только помню как выбежала из дома и бросилась на колени перед каким-то мрачным человеком в рясе. Капюшон у него был низко надвинут на лицо, а я все силилась заглянуть ему в глаза и повторяла, повторяла: «– Отпустите ее! Отпустите! Она хорошая! Верните мою девочку!». Монах только оттолкнул меня.

— Мамочка!

Я сама чуть не реву. У нее тоже на глазах слезы. В это время из кухни появляется отец, смотрит на нас и старается развеселить.

— Неужели вам его так жалко?!

— Кого? – недоумеваю я.

— Бутерброд, который я съел. Я вам еще сделаю, только не плачьте! Сделать? Можно с сыром или с колбаской.

— Сделай, я ужасно голодная, – вспоминаю я.

— Я наделаю вам дюжину разных бутербродов, а вы включите мне новости.

Я включаю телевизор, прибавляю звук, чтоб на кухне было хорошо слышно, даже пытаюсь сама вникнуть в происходящее на экране. И почему только люди стараются не пропустить выпуски новостей?! Не понимаю! Вслушиваются в политические новости, кивают, делятся выводами, словно на самом деле могут повлиять на политические события.

— В ходе визита в Японию, президент Ельцин…

Делят, делят эти Курилы. Даже я в курсе. Встаю, предпринимаю новую попытку привести в порядок ковер. Тру, тру и ругаю про себя весь белый свет последними словами.

— Сделай лицо попроще, – советует мама.

— Эта гадкая кошка, не кошка, а змея подколодная! Лысая и злая. Уверенна, она это все нарочно!

— Конечно нарочно, она тебе за что-то мстит. Скорее всего… ей было страшно ночевать одной.

— Откуда ты знаешь, – хмурюсь пристыжено.

А диктор соловьем заливается о проблеме милениума. Будет компьютерный сбой, не будет компьютерного сбоя. Мне бы для начала собственный компьютер, а дальше уж как-ни будь разберусь. Надо же, проснемся утром, опять в нулевом году.

Злободневный сюжет сменяет милейшее сообщение из Берлинского зоопарка о том, что у одной тигрицы родилось сразу десять тигрят. Мамаша сразу отказалась ими заниматься.

— Не удивительно, что сбежала, – замечаю я. – я бы тоже сбежала от такого количества.

На экране ползают и пищат крохотные пушистые комочки. Лохматые ушки, маленькие розовые ротики, еще ни капельки не похожи на грозных хищников.

— Какие хорошенькие! – воплю весело, – Вот такие новости я понимаю.

Пальма ревнует, лезет на колени, урчит громко, тыкается носом в ладонь, трется теплой щечкой. Все-таки она кошка. От резкого звонка телефона пугается, убегает из комнаты. Мама берет трубку, слушает, улыбаясь отдает мне.

— Алло, – произношу озадаченно, не представляю, кто бы это мог быть.

— Я тебя не разбудил? – весело спрашивает Саша. – как самочувствие после гор?

После его вопроса, внимательно прислушиваюсь к себе и понимаю, что горные лыжи не прошли даром. Тоскливо, тягуче болит каждая клеточка тела. Что называется до меня дошло, как же я устала. Но не буду же я рассказывать такие подробности, отвечаю оптимистично:

— Все в порядке.

— Тогда может быть погуляем вечерком?

— Ой, только не гулять! Давай тихонько посидим где-ни будь, позвони позже, тогда и договоримся.

— Тебе сейчас неудобно говорить? – деликатно интересуется Александр.

— Ко мне приехали родители, – объясняю я, сама удивившись, чего вдруг застеснялась.

— Хорошо, я позвоню в шесть.

Мы попрощались вполне невинно. Но мама сразу догадалась, с кем я разговаривала: