Книга Звезда бессмертия, страница 96 – Анна Чернышева

— Мама! Папа! Что вы здесь делаете?!

На лицах родителей – смятение и жалость. Представляю себе, как поразила их увиденное зрелище. Давненько не заставали они дочь плюхающеюся в тазике. Торопливо пытаюсь разрядить обстановку, объяснить свое странное положение:

— Я просто поскользнулась.

— А что с твоим ковром, в гостиной? – строго спрашивает мама.

Выбираюсь из таза, обтекаю, оправдываюсь, несу какую-то чушь. Одним словом, резко впадаю в детство. Мама смотрит оценивающе, как всегда, слышит за моей болтовней ни о чем, мои настоящие проблемы. Она у меня красавица, только последнее время поправилась и постарела совсем чуть-чуть. Зато отец уже поседел, и стал похож на былинного героя. Как же я соскучилась!

— О боже, а это что такое?! – в мамином голосе слышится страх и отвращенье.

— Это моя кошка, мама, – сразу понимаю я, о чем речь.

— Кошка? – переспрашивает она с сомнением. – Это лысое чудовище, не может быть кошкой!

— И как ты ее назвала? – невозмутимо осведомляется отец.

— Пальма.

— Значит, это все таки дерево.

— Она очень породистая, – пытаюсь я защитить своего питомца.

— Он тебе очень нравится? – спрашивает отец.

— Кто, он?

— Тот, кто подарил тебе кошку, – сразу понимает его намек мамы. – ты должна быть по уши влюблена, чтобы оставить у себя эдакое чудовище.

— Я к ней уже привыкла, – говорю я не слишком уверенная.

— Ну, еще бы! – смеется отец, – ведь она такая милая. Я слышал сейчас, это писк моды – лысые звери. Остается порадоваться, что ты завела кошку, а не крокодила или мадагаскарского таракана.

Я галопом бегу в спальню, переодеваю промокшую одежду. Вернувшись в комнату, внимательно смотрю на серьезное мамино лицо и спрашиваю прямо:

— Признайся, мам, что-то случилось? Почему вы вдруг решили меня навести?

Она вздыхает, отводит глаза. Отец посмеивается над ее серьезностью, уходит на кухню, уже оттуда говорит громко:

— Пойду поищу чего-ни будь съестного. Не буду мешать вам обмениваться своими страшными секретами.

Мы садимся на диване рядышком, мама молчит, словно не знает с чего начать. Потом произносит торопливо и взволнованно, это так на нее не похоже.

— Не знаю как ты отнесешься, скорее всего все это ерунда, глупости. Я раньше никогда не была мнительной.

— Ты, о чем? – не понимаю, пытаюсь ее поторопить я.

— Правильно отец смеется, я и сама понимаю, что ехать в такую даль из-за какого-то сна… мы собирались приехать только в следующие выходные, но… я теперь так волнуюсь за тебя.

— У меня все в порядке. Честное слово, у меня все прекрасно.

— Вот и хорошо. Главное мы тебя повидали…

— Погоди, мам, про какой сон ты говорила? – встревожено спрашиваю я.

Последнее время, все это для меня больная тема. Я никогда не верила в пророческие сны, но происходящее потихоньку отучает меня легкомысленно относиться к сновидениям.

— Я сама не знаю откуда такие образы взялись у меня в голове, – объясняет мама. – Приснится же такое. Знаешь, очень похоже на иллюстрации к сказкам братьев Гримм: немецкая деревенька, аккуратные домики, огороды, заборчики, люди одеты как на фольклорном празднике. Вокруг все словно из детской книжки, только чувство… Я никогда раньше не испытывала такого отчаяния и горя. Проснулась утром вся в слезах. Наяву я гораздо спокойнее…

— Во сне случилось что-то страшное? – решаюсь спросить я.