Книга Звезда бессмертия, страница 100 – Анна Чернышева

Я поспешно соскочила с сундука, одернула юбку, внимательно уставилась на незнакомца. Даже в кромешной темноте, мне удалось рассмотреть, что он судя по всему был лакеем барона. Одежда его представляла странное сочетание сильно поношенных, протертых почти до дыр зеленых штанов, и новенькой, яркой куртки, украшенной вышитым гербом его господина. Манеры и интонации голоса у слуги были жеманные и не приятные.

— Просыпайся. Господин барон желает тебя видеть. Видеть немедленно! – подчеркнул он.

— Мне нужно привести себя в порядок, – я пыталась потянуть время.

— Мой господин не любит ждать. Он сказал немедленно, значит немедленно.

— Хорошо, пошли!

Странное дело, этим жеманным слугой, захотелось командовать даже мне. Раньше меня удивила бы собственная решительность, но сейчас, когда я знала, что мой защитник погиб, мною овладело злость и странное бесстрашие. Лакей быстро повел меня по темным узким коридорам. На крутых ступенях винтовой лестницы я едва не упала, снова наступив на край своей юбки. Пришедший за мной слуга не потрудился даже захватить с собой факел. Ему-то что, он явно отлично знал эти места, вовремя наклонялся и поворачивался, а я то и дело обо что-нибудь стукалась.

— Далеко еще? – жалобно спросила я, устав бродить в потемках.

— Почти пришли, – недовольно откликнулся лакей, – ты смотри, веди себя учтиво. Господин барон дерзости не любит.

Когда лакей открыл высокую дубовую дверь и бесцеремонно толкнул меня вперед, я даже на миг зажмурилась от яркого света. В обеденной зале горело сразу несколько факелов и громадных канделябров, похожих на сияющие деревья. Света добавлял и огромный камин, в котором пылал целое дерево. Барон сидел в одиночестве, во главе длинного обеденного стола, застеленного белоснежными скатертями и заставленного блюдами с яствами. Возле него стояли несколько пустых стульев с очень высокими спинками. Хозяин быстро и неаккуратно ел большие куски мяса прямо руками, хотя рядом на столе лежала модная итальянская вещица – вилка, с двумя длинными зубьями. Точно такую же вертел в руках допрашивавший меня монах-доминиканец.

— Чего так долго? – прочавкал он, облизывая жирные пальцы. – Не стоит заставлять меня ждать. Могу и рассердиться!

— Я не боюсь, – смело заявила я, и сразу почувствовала, что это не так.

Мои пальцы предательски дрожали, и даже коленки подгибались. Но я смело задрала нос, и как могла презрительно глянула на барона. Кажется, получилось довольно жалко. Хозяин замка придирчиво меня осмотрел и снова сосредоточился на еде. Он запивал мясо багряно-красным вином из высокого стакана мутного стекла. Тщательно пережевывал, смаковал каждый кусок. Совсем позабыл о моем существовании. Я стояла возле двери, захлебывалась голодной слюной, не могла оторвать глаз от маняще пахнущей пищи, но не решалась напомнить о себе.

Только окончательно наевшись, барон снова посмотрел на меня и хмыкнул презрительно:

— И весь сыр бор из-за тебя?! Стоило ли драться из-за такого заморыша.

Я готова была громко возмутиться, чтобы он не смел называть так же как мой Ганс. Но сумела благоразумно промолчать, а барон и сам меня переименовал:

— Нет, ты не заморыш, ты доходяга, одежонка и то вдвое тебя шире. Что не нашлось подходящей?

Я отрицательно мотнула головой, то ли отвечая на его вопрос, то ли требуя, чтобы он совсем отвязался. Барона это рассмешило: