Книга Звезда бессмертия, страница 103 – Анна Чернышева

Наконец, нам на пути попадается некое подобие кафе. Пара столиков установлены прямо в крохотном магазинчике. Но здесь вполне уютно и тихо. Заказываю себе молочный коктейль, а пить не хочется. Сижу, кручу трубочку, Саша тоже молчит, подбирает слава.

— Мы с тобой знакомы совсем немного времени, мало знаем друг о друге. Я не уверен, сумеешь ли ты меня правильно понять.

«Вот, это да! Как целоваться, так все в порядке, а теперь снова мало знакомы!» – разом закипаю, но пока молчу. Жду, объяснений, куда он клонит.

— Честно говоря, я боюсь, что сочтешь меня ненормальным или, как минимум, очень странным. И будешь права, конечно, но…

Знал бы он мою собственную биографию! Если окажется, что он псих, из нас выйдет чудная парочка.

— Я не смогу тебя понять, пока ты мне не расскажешь, хоть что-нибудь, – стараюсь подбодрить Александра.

— Это началось уже довольно давно, – говорит он. – Но, с тех пор, как мы с тобой встретились, усилилось и стало очень настойчивым.

— Да что стало? О чем ты говоришь?

— Помнишь, мой отец упомянул что-то о схлопывании времен? У меня такое впечатление, что они хлопнули меня по лбу, – смеется Саша.

— Отлично сформулировано, теперь я точно знаю, как то, что со мной происходит в последнее время, называется по научному!

— Как, и с тобой?! – поражается Александр.

— Да, – признаюсь смело, – и меня тоже трудно назвать нормальной. Например, мне кажется, я точно знаю, кем был раньше один очень противный студент. Я регулярно с ним сталкиваюсь, только не могу объяснить где.

— Кто такой?

— Гад с фотоаппаратом. Зовут Игорь, кажется.

— И кем он был?

— Препротивным бароном.

— Каким бароном, – встревожено спрашивает Саша. – Светлые волосы, масленые глазки?

— Вы знакомы?! – поражаюсь до глубины души.

— Не знаю, – смущается Саша, – мало ли на белом свете сероглазых и похотливых…

— По-моему, я встречала не только Игоря но и … – готова проболтаться я, но что-то меня останавливает. – Ты тоже, хотел рассказать, о чем-то необычном.

— Только что, в планетарии, я едва глянул на звезды и сразу оказался, бог весть где. Я тоже смотрел на небо, ночное, бездонное, с огромной круглой луной, звездное, но совсем другое. И вообще, сидел я в не в удобном кресле, а на корявой ветке дерева – дуба, кажется. Ветка раскачивалась под порывами холодного ветра, я ежился, держался изо всех сил, чтобы не свалиться. Еще бы, на земле, у корней дерева, моего падения терпеливо ждал большущий косматый медведь…

— Рассказывай, рассказывай же дальше.

— Я не с того начал, медведь, дерево – все это только последствие.

— Так начинай с причин, – прошу я.

— Тогда уж надо рассказывать с самого– самого первого раза. Это слишком долго.

— Говори, говори, мне очень интересно!

— Со мной это все произошло первый раз, еще летом. Я поехал к деду в деревню на Алтай, уговаривать его перебраться к нам в благоустроенное жилье. Машина задымила и встала километров за десять до дедова дома. Пришлось идти пешком, дорога проселочная, попутку не поймаешь, километра через три, нас нагнал мужичок на телеге. Лошадь толстая, сытая; телега новехонькая, не скрипучая, было бы совсем похоже на видение из прошлого века, если бы не модные джинсы и яркая футболка на молодом вознице. Он вызвался нас подвести, и мы решили, что поездка на его телеге куда лучше вынужденной пешей прогулки. Может быть, я задремал, в ритме шагов лошади, но мне показалось, что наяву я, вдруг, оказался в дремучем средневековье. И меня везли на телеге к месту казни…