Книга Звезда бессмертия, страница 152 – Анна Чернышева

— Никогда так приятно не передвигался. Отец всегда говорил, что лень – это грех и заставлял нас ходить пешком.

— Рана уже тебя не беспокоит? – тревожилась я.

— Какая рана? – легкомысленно переспросил он. – Я и забыл о ней. Хорошо, что напомнила, будет повод покапризничать.

— Смотри, никто не поверит твоим жалобам, если ты будешь валяться с таким довольным видом.

Громила натянул на лицо скорбную мину. Выдержал одно мгновение и расхохотался:

— Не могу, уволь. Хватит того, что у герцога Ольденбурского вечно была постная рожа.

— Я знаю как избавить тебя от излишнего самодовольствия, – заявила я. – Вспомни, что инквизиция еще разыскивает, да и барон будет очень рад с нами расквитаться. Тем более, мы еще на его земле.

— Вот уж не собираюсь из-за всего этого впадать в уныние. Тем более, если радоваться осталось недолго. Вообще-то, никто нас не узнает, и те и другие разыскивают двоих, а если мы встретим хоть кого-нибудь я просто зароюсь в сено. В телеге останешься только ты – одинокая грустная фрау и дровосек на козлах, которого в округе все знают. К тому, что он мотается со своей телегой по дорогам, здесь давно привыкли. Нет, не судьба тебе сегодня вогнать меня в тоску.

— Да я и не пытаюсь. Просто, мне тревожно, сама не знаю от чего.

— Брось, посмотри какой день хороший. Любому заморышу должно быть радостно греться под прощальными солнечными лучами.

— День сегодня удивительный, осень будто уступила его ласковому и теплому лету.

Какое-то время мы молча грелись в желтых веселых солнечных лучах. Весь лес словно ожил, тоже наслаждался внезапно вернувшимся теплом. Счастливый птичий гомон переполнял придорожные кусты. Голые ветви деревьев шумели мощно и жизнеутверждающе, словно покрытые богатой зеленой листвой. Теплый ветер, как ранней весной пах свежестью. Хотелось думать только о хорошем, и верить в самые смелые мечты.

— А что мы будем делать добравшись до ярмарки? – тихонько спросила я.

— Уедем куда-нибудь подальше от вредины барона и озверелых доминиканцев. Поселимся там, где нас никто не знает.

— Вместе? – выдохнула я и с замиранием сердца ждала ответа.

Грубый Громила опять отшутился:

— Как госпоже будет угодно.

— А чего хотел бы герцог Ольденбургский? – поддержала я его игру.

К моему немалому удивлению, я увидела что мой Громила покраснел и смутился. Он даже отвернулся в другую сторону от меня. Наш увлекательный разговор прервало неожиданное вмешательство дровосека.

— Впереди на дороге какие-то люди.

— Тогда я прячусь, – обрадовался Ганс.

— А мне что делать? – растерялась я.

— Как всегда, ничего, ты же настоящая госпожа, – съязвил «Кроха», исчезая под кучей соломы.

Я приняла серьезный вид и во все глаза смотрела вперед, боясь среди незнакомых мне людей узнать кого-нибудь из слуг барона. Мои волнения были напрасны. Нам на встречу о чем-то жарко споря и размахивая руками двигалось человек семь крестьян, судя по их нарядной одежде, возвращавшихся с какого-то праздника. Мужчины были явно навеселе, один едва держался на ногах, и единственная среди них женщина громко его отчитывала:

— Не возьму тебя больше на ярмарку!

— Эт-о-о я те-ебя не возьму. О-один пое-е-еду! – грозился пьяный, беспомощно повиснув на ее руке.

— Да ты братец, один и шага не сделаешь! – смеялся над ним шедший рядом высокий парень. – давай-ка, лучше я тебе помогу.