Книга Восстанавливая равновесие, страница 47 – Айрин Серпента

Из зеркала на него смотрел серьёзный мужчина в белой рубашке, строгих брюках и фраке. Судя по тому, как ловко сел фрак на него, Нума не брала костюм напрокат, а заказала по его меркам. Эрик рассеянно понюхал цветок гвоздики. Что должен думать мужчина, когда женщина так ведёт себя по отношению к нему? Разумеется, что она ждёт кольца. Только вот с Нумой не всё просто, её каждое слово, поступок, взгляд имеет двойное дно. Кстати, где его дама, куда запропастилась?

Пришлось узнавать у гостей, кто видел её последним.

— Мсье посол, – Эрик склонился в поклоне перед французским представителем и его супругой, – мадам. Прошу извинения, но мадемуазель Алессандрос была с вами всего несколько минут назад. Вы не заметили, куда она отправилась после?

Дипломат почему-то смущённо переглянулся с женой под холодным, неулыбчивым взглядом Эрика.

— М-м… мсье Берндт, видите ли… мадемуазель Нума на балконе, – он слабо махнул рукой в требуемом направлении и уже в спину Эрику добавил, – но она не одна…

— Merci, – норвежец обернулся лишь для того, чтобы склонить в знак благодарности белокурую голову.

— О, бедный мальчик, – жена посла взволнованно пожала руку супруга. – Ты видел, Жак, как он влюблён? А он даже не знает о Той Истории, – как обычно, эти два слова произносились с большой буквы и приглушённым шёпотом, словно созданным для того, чтобы обсуждать всякие неприличности.

Ирвенú философски пожал плечами:

— Боюсь, настало и его время узнать.

Рассекая толпу в бальном зале своими широкими, крепкими плечами строителя, Эрик прошёл к дверям на балкон, опоясывающий всё здание посольства по окружности. Обычно они были открыты, впуская столь необходимый свежий воздух в изнемогающий от постоянной жары зал; но сегодня, сейчас их будто прикрыли чьи-то заботливые руки – почти до конца, ровно настолько, чтобы не вызывать пересудов среди гостей. Норвежец коснулся стекла рукой, намереваясь выйти наружу.

— …восемь лет, Нума, ты только представь себе! Прошло целых восемь лет.

— Я не могу, – после тяжёлого вздоха отозвался из темноты столь дорогой Эрику голос. А вот её собеседник не был ему знаком. Берндт пристальнее вгляделся: Нума стояла спиной к залу, опершись локтями о балюстраду. Мужчина находился не слишком близко, что несколько пригасило его ревность. Казалось, что Нума готова расплакаться. Странное свидание – если это было свидание вообще.

А собеседник Нумы становился всё настойчивее, хотя и не прикасался к ней.

— Такого ответа я не приму. Сделай же что-нибудь, Нума!

— Что именно она должна сделать, мистер? – Эрик решил, что настало его время вмешаться.

Женщина подскочила от его голоса, словно ужаленная в самое соблазнительное своё место.

— Что? Зачем? Чёрт побери, Эрик Берндт, – переведя дыхание, немного спокойнее добавила она. – Ты появился почти вовремя.

— Нума, – лицо мужчины по-прежнему оставалось в тени, но в голосе звучала напряжённая настойчивость, – ты знаешь, что мы не договорили. Пожалуйста, попроси джентльмена уйти, – он обращался через голову Эрика, словно того здесь и не было, что не могло не взбесить потомка завоевателей.

— Попросите меня об этом сами, мистер, – воинственным тоном проговорил он, – и вы познакомитесь с крепостью моих кулаков.

Чего он меньше всего ожидал, так это сдержанного, приглушённого смеха мужчины в ответ на своё заявление; но, тем не менее, тот смеялся.