Книга Жизнь точки на карте, страница 129 – Айрин Серпента

Леди Марджори старалась успокоить ещё молодую мачеху, не имеющую практического опыта в обращении с детьми. «Дорогая, просто дай им время привыкнуть к тебе. Когда Мейб и Филли поймут, что ты не заставишь Лоуренса разлюбить их, они станут помягче». – говорила она. Хилари только вздыхала в ответ. Она привыкла управлять взрослыми, хорошо знающими меру своей ответственности; а взрослых в этом поместье осталось не так уж и много. Ларри начал писать новую автобиографическую книгу о себе, любимом, под названием «Весь мир у моих ног», и с ним стало практически невозможно общаться. Тело его находилось возле компьютера, а мысли витали недостижимо далеко. Выходил он из творческого транса только ради того, чтобы в очередной раз обменяться со своим агентом, Грегом Чалмерсом, оскорблениями, стимулирующими их обоих; эти беседы выводили Хилари из себя. Женщина вообще впадала в раздражённое состояние всё чаще, и сменялось оно только на более худшее – беспросветную депрессию. Сначала Хилари по два-три раза в день звонила в Сидней; но дела у «Орти инкорпорейтед» под руководством Джеда Макмиллана шли хорошо и не требовали её пристального внимания. Лоуренс предлагал ей заняться подготовкой к свадьбе. Однако Хилари отказалась от пышной церемонии, а самые необходимые приготовления заняли у неё и леди Марджори всего неделю. Хилари Орти и Ли Лоуренс Торнтон должны были пожениться в последнее воскресенье декабря. Разрешение на брак было получено, платье невесты сшито, гости приглашены. Не находя объяснения злости и неудовлетворённости, переполнявшей её, Хилари Орти записалась на приём к психоаналитику. А тот порекомендовал ей заодно обратиться и к специалисту другого профиля.

Нет, сегодня ему определённо не писалось. Даже сюда, за закрытые двери кабинета, просачивалась удушливая атмосфера, заполнившая дом. Всеми членами семьи овладело довольно странное, по правде говоря, настроение. Нельзя сказать, чтобы они отрицательно относились к предстоящему бракосочетанию одного из них, совсем нет. Или что им, например, не нравилась невеста. Хилари легко наладила контакт с каждым – недаром она приобрела первые навыки менеджмента, будучи шести лет отроду. Но улыбки всё равно оставались натянутыми, а радость – вымученной; и Ларри не видел способа это исправить. Пытаясь развеселить всех, он сам себе казался шутом на похоронах, главной плакальщицей на которых была сама Хилари. На вопросы о самочувствии она отделывалась объяснениями, что у неё болит голова, в постели невеста была скучной и неинтересной, засыпая сразу, как только Ларри отодвигался от неё. Кроме того, Хилари начала много есть, и всё это вместе взятое беспокоило Ларри. Когда у него находилось достаточно времени, чтобы подумать о своей невесте.

Нарыв прорвался во вторник после обеда, когда в дверь кабинета сына постучала леди Марджори, настолько обеспокоенная, что даже нарушила главное правило – не мешать Лоуренсу в «запойные периоды».

— Ларри, – остановившись возле стола, леди Марджори терпеливо ждала, пока не произойдёт метаморфоза – пустые глаза медленно заполняло тепло возвращающейся бог знает откуда мысли.

— Ларри, у нас проблемы, – не переводя дыхания, она доложила, что Хилари, похоже, основательно принявшая «для храбрости», плачет в своей комнате и заталкивает вещи в чемоданы, собираясь вернуться в Австралию.