Книга Жизнь точки на карте, страница 127 – Айрин Серпента

— Я тебя люблю, – повернувшись к нему, проговорила Хилари одними губами.

Неописуемая нежность преобразила лицо Лоуренса.

— А я давно уже отдал тебе в полное распоряжение своё сердце, – шепнул он в ответ. – Только будь с ним поосторожнее, прошу тебя.

Когда Лоуренс и Хилари, сопровождаемые по пятам дворецким, подошли к скрытому в глубине сада двухэтажному коттеджу, они сразу заметили подозрительно приоткрытую дверь. Глаза Торнтона мальчишески заблестели.

— Ш-ш… – оборачиваясь к своим спутникам, он приложил палец к губам. И, наступая только на носки, протиснулся в щель. Хилари оглянулась на Лэндрита, тот неодобрительно хмурился. Но ей так хотелось посмотреть, чем Ларри занят внутри! А, наплевать, будешь слишком сладкой – слижут. Подражая конспиративной походке жениха, Хилари пробралась в дом.

Внутри было темно и пусто – мебель расставлена вдоль стен, накрыта чехлами в ожидании возвращения хозяина, слабый огонёк мерцал в комнате слева. При свете становилось понятно, что в коттедже находится гость.

— Я возьму это, и это, и это… Где же он хранит Фрейда? Почему Лоуренс до сих пор не научился вести каталог? – отбирая книги, негромко рассуждала сама с собой невысокая женщина с густой сединой в пышной причёске. Небольшой ночник за её спиной тускло моргал, угрожая погаснуть в любое мгновение. Дом сына был уже далеко не нов, и всякого рода потрескивания являлись в нем обычным делом; леди Марджори к этому давно привыкла. Но когда привидение хватает тебя сзади ледяными руками, приподнимает в воздух, и ты слышишь клацанье его зубов – это уже совершенно иное… Леди Торнтон взвизгнула. Призрак громко рассмеялся в ответ:

— Ну что ты, мам, я, конечно, изменился, но ты же никогда не боялась меня.

Леди Марджори вырвалась, вздыхая от пережитого шока и облегчения, обняла младшего сына:

— Лоуренс, Лоуренс, как же ты напугал меня! Откуда ты взялся здесь, чёрт побери?

Лицо сына приняло то искусственно-ханжеское выражение, которое леди Марджори не раз замечала, когда сын собирался позабавиться.

— Миледи, – полным страдания голосом, с британским акцентом, превосходно копируя Лэндрита, произнёс Ларри, – позвольте напомнить вам о стиле беседы, принятом в вашем кругу.

— Пошёл к чёрту, дурачок! – снова обхватывая сына руками, леди Марджори поцеловала его. – Как я давно тебя не видела, милый! Мы все так скучали…

Выражение её лица резко изменилось.

— Ты знаешь… про Дайану?

— Да, – ответ Ларри был короток, и это могло навести леди Марджори на некоторые размышления. Но она не собиралась останавливаться так сразу.

— Это было ужасно, но в то же время такое облегчение и для тебя, и для девочек. Я попросила Гизелу увезти Филли и Мейб за границу.

— Мама, – Лоуренс чувствовал себя неуютно, – если тебе так хочется, давай поговорим об этом, когда мы будем одни.

— А мы не одни? – удивилась леди Марджори. Она вгляделась в темноту неосвещённого холла. – Кто там мнётся у двери, Лэндрит?

Из полумрака донеслось неопределённое мычание.

— Мм… не совсем так, мадам… мистер Лэндрит остался на улице.

— Ларри, включи свет, – тоном приказа попросила леди Торнтон, которая едва доставала сыну до плеча.

Лоуренс сделал шаг назад и растаял за границей света, образованной мерцающим ночником. В темноте послышалось шуршание и яростные возражения шёпотом.