Книга Жизнь точки на карте, страница 132 – Айрин Серпента

— Не говори так о моем малыше! Он должен жить! – кричала Хилари, просыпаясь в объятиях Ларри.

— Что за чёрт, – ворчал муж, укачивая её, – и когда это наказание началось? Во всём виновата проклятая цыганка…

Хилари Торнтон хорошо помнила, с чего это началось. Точнее, с кого. Они отмечали Рождество в большой компании на ранчо известной актрисы, отошедшей от дел. Помешанная на оккультизме хозяйка дома имела свои представления о том, как развлекать гостей. Одному Локи ведомо, где она отыскала эту гадалку; даже если дама и не являлась представительницей славного бродяжьего племени, выглядела она очень колоритно. Хилари не знала, что гадалка наворожила другим гостям, потому что, услышав произнесённое нараспев: «Сосуд и пустой, и полный, но больше пустой; ребёнок внутри и живой, и мёртвый, но больше мёртвый», она упала в обморок, и Ларри отнёс её в спальню наверх. Муж провел рядом всю ночь, держа её за руку; но Хилари словно сковал изнутри лёд. Это правда. Она носит внутри себя смерть. Живые дети на этом сроке уже шевелятся, бьют ножкой, но Альберт был слишком ленив. Один-два слабых толчка в начале, и больше ничего, кроме выпирающего живота, не напоминало Хилари о её беременности. Однако живот рос.

А потом начались эти сны. Они приходили к ней два-три раза в неделю – отец, мать, Анджело, иногда Джеффри и Лукас Йорк… жертвы и палачи, сами ставшие жертвами.

Автобиография Ларри наконец увидела свет и, словно в насмешку над рушащейся личной жизнью, пользовалась таким спросом, что «Топ Букс инкорпорейтэд» уже дважды выпускала дополнительный тираж. Чтобы окончательно застолбить за своим клиентом место на пике читательской популярности, Грег Чалмерс развернул грандиозную рекламную кампанию. Лоуренс читал лекции в местном университете, разъезжал по всем штатам ради встреч с читателями, участвовал в шоу и благотворительных мероприятиях.

Теперь Хилари встречалась со своим мужем так редко, что почти успевала забыть от отъезда до приезда его лицо. Роды начались тоже в отсутствие Ларри, за полтора месяца до положенного срока.

Спустя три часа после того, как зазвонил мобильный телефон в его кармане, Лоуренс Торнтон стоял на коленях у постели жены. Хилари, совершенно обессилевшую, только что привезли из операционной, и выглядела она далеко не лучшим образом. Ларри не слишком вслушивался в заумные объяснения специалистов, он понял только одно: роды проходили настолько тяжело, что пришлось прибегнуть к кесареву сечению. Его жену всю порезали на ломтики, как ветчину, подаваемую к завтраку. Ребёнок был помещён в специальный бокс для недоношенных, но шансов выжить не имел никаких. Проклятая гадалка оказалась права – Альберт Торнтон родился и живым, и мёртвым, но больше мёртвым. Хирург в ренселерском госпитале впервые в жизни извлек из чрева роженицы анацефала – человеческое существо с редчайшей аномалией развития. У Альберта не оказалось верхней части черепной коробки, и пластическая хирургия была здесь бессильна, даже в случае, когда отец, как Лоуренс Торнтон, готов был выложить любые деньги за жизнь новорождённого.

— Берт, Берт… – рука Хилари хаотично шарила по одеялу, пока не встретилась с рукой мужа. – Он жив?

— Да, дорогая, жив, – не кривя душой, прошептал Ларри. Его сыну ещё оставалось от нескольких минут до семи часов существования в этом мире.