Книга Жизнь точки на карте, страница 108 – Айрин Серпента

— Что он здесь делает?

— Что делают люди в ресторане, Жан-Марк?

— Нет, вы не понимаете, Хилари. За всю свою карьеру он не менее двадцати раз заявлял, что не выносит «мест для звёзд» и предпочитает уединённость. Его ни разу не встречали в подобном заведении. Почему же он изменил своим привычкам?

— Проголодался, – с сарказмом Хилари наблюдала за мсье Альйо, с упоением подростка созерцающим своего кумира. – Просто я попросила его.

— Вы… что сделали, Хилари?

— Разве я не упоминала о том, что через полчаса прибудет мой будущий муж? – протянув вперёд руку, она осторожно закрыла его рот. Жан-Марк Альйо негромко щёлкнул челюстями и через силу пробормотал:

— Вы не говорили, что Джек Строумер – ваш муж.

— Будущий. Мы пока не зарегистрировали наш брак, – усмехнувшись смятению бизнесмена, она весело подбодрила его. – Спокойнее, Жан-Марк, Джек такой же человек из плоти и крови, как вы и я. Привет дорогой, – она поднялась навстречу человеку, ставшему в Монако едва ли не более знаменитым и узнаваемым, чем сам князь Ренье, и подставила ему щёку для поцелуя. С очаровательной улыбкой, от которой у него появлялись ямочки на щеках и выразительные глаза начинали лучиться особым тёплым синим светом, он проигнорировал её молчаливый намёк и, невзирая на присутствие примолкшей прессы, захватил губы Хилари в сладкий плен. «Ещё до вечера я стану тайной номер один, спасибо Крису», – мелькнуло в её голове, пока она отдавалась нежному поцелую. Вспышки камер фоторепортёров, теснимых охраной ресторана к выходу, засверкали вновь. «Если Майкл увидит…» – пробежала огненной искрой новая мысль. Джек отпустил её и потёрся щекой о её щёку.

— Мм, от тебя вкусно пахнет, любимая.

— Сегодня я надушилась «Опиумом».

— Сладкий яд… Добрый день, я Джек Строумер, – он непринуждённо протянул собеседнику Хилари узкую сильную ладонь. Потея от волнения, тот пожал его руку.

— Жан-Марк Альйо всегда к вашим услугам, мсье Строумер, – по-английски Альйо говорил медленно, с сильным акцентом.

Джек отодвинул для Хилари стул.

— Мне кажется, разговор шёл на французском до моего появления, дорогая? Продолжайте, языковой барьер – нe проблема.

— Где же ты изучил этот язык, Джеки, милый? Судя по твоему досье…

— Ш-ш, любовь моя, – он мягко коснулся пальцем её губ, – в досье почти всё было правдой.

— Почти?

— Какое-то время я жил в Новом Орлеане и, чтобы не выделяться своим плохим акцентом, предпочёл заговорить на их языке.

Жан-Марк прислушивался к их беседе, откровенно ликуя при мысли о новостях, которые он преподнесёт госпоже Альйо несколько дней спустя.

— Мне очень неудобно просить вас об этом в самом начале, мсье Строумер, но… и госпожа Альйо, моя супруга, и четверо наших детей являются преданнейшими поклонниками вашего таланта. Моя дочь, Мари-Луиза, работает спортивным комментатором «Антенн-2», а мой младший сын Шарль собирает все вырезки из газет и журналов о вас. Когда нет возможности поехать на очередное гран-при, гонку мы смотрим по телевизору всей семьёй. Не могли бы вы, мсье Строумер…

— Вы говорите об автографе, мсье Альйо?

— Д-да, – от волнения Жан-Марк начал заикаться.

— Разумеется, я надпишу вам плакат, если вы окажете нам с Хилари честь, – он обвил рукой плечи своей невесты, привлёк её к себе, – и посетите нас завтра вечером в «Отель де Пари». В семь часов, время подходит вам?