Книга Жизнь точки на карте, страница 107 – Айрин Серпента

— Вы не желаете продлять контракт на поставку электроники только потому, что управление корпорацией перешло в женские руки? – словно не веря услышанному, переспросила мисс Орти. – Уж не противник ли вы эмансипации, господин Альйо?

Жан-Марк Альйо почувствовал себя неуютно.

— Я никогда не доверял женскому уму, – защищаясь, пробормотал он.

Улыбка Хилари приобрела чуть ироничный оттенок.

— Ум уму рознь, господин Альйо. Мой отец всегда утверждал, что моё мышление построено по маккиавеллиевскому типу.

— Неужели, очаровательная мадемуазель Хилари, вы из тех женщин, которые всю свою жизнь посвятили бизнесу и карьере? Ни за что не поверю, при вашей-то красоте.

— Благодарю, господин Альйо, если это комплимент. Но я умею сочетать приятное с полезным. Кстати, если вы не возражаете, мой будущий муж присоединится к нам чуть позже. Его зовут Джек… Ах, вот и заказ, мсье Альйо. Поговорим о приятном. Как вам понравились автогонки?

Полное лицо Жан-Марка засияло от удовольствия – разговор коснулся его любимой темы.

— О, вы тоже были там, мадемуазель Хилари? Изумительно, просто изумительно. Словами этого состояния не передашь, надо чувствовать самому, как играет в крови адреналин! По мере сил я стараюсь ездить на все этапы сезона – сюда я прилетел прямо из Барселоны, с Гран-при Испании. Честно говоря, я очень боялся, что после этой трагедии Джек Строумер вообще бросит гонки, но вчера на пресс-конференции – ах, если бы вы знали, дорогая, с каким трудом я туда попал! – так вот, вчера он сказал журналистам, что закончит этот сезон. Но он потрясён, несомненно.

— Гибелью Элио д'Анжелиса?

— Вы знаете, дорогая?

— Конечно. Элио был его другом.

— Да, но Жак говорил с Фрэнком Вильямсом…

— Жак?

— Жак Балестр, президент международной федерации автоспорта. Мы с ним учились вместе, встречаемся и сейчас. Хороший парень. Фрэнк утверждает, что Найджел Мэнселл заменит Строумера без особых потерь. Но нет, я не верю! Без Джека Строумера «Формула-1» уже никогда не будет прежней.

— Так говорили, когда уходил Джеки Стюарт и Грэхем Хилл, – пожала плечами Хилари. – Сейчас уходит Никки Лауда, и ребята из «Рено» рвут на себе волосы. Но и он, и Джек скоро станут лишь воспоминанием. Я не хочу, чтобы Джек разделил судьбу д'Анжелиса^[5]*.

— Вы разбираетесь в автогонках, дорогая моя, – Альйо смотрел на неё с одобрением, – это хорошо. Но я заболтался, – спохватился он.

— Нет, нет! Мне интересно, мне, правда, интересно, господин…

— Зовите меня Жан-Марк.

— Жан-Марк, – она заинтересованно опёрлась кулачками о подбородок, – пожалуйста, расскажите ещё о гонках. Куда вы поедете потом?

— О, теперь новый сезон начнётся только весной. Первый этап пройдет в Бельгии. Автодром в Спа. Я был там в прошлом году. 150 километров от Льежа, изумительный вид, прекрасная трасса. Строумеру в этом году там сопутствовала удача, как и на всех этапах. Жаль, что в Сан-Марино он получил только шесть очков.

— Это второе место, Жан-Марк.

— Джек Строумер всегда должен быть первым… О боже! – случайно, привлечённый шумом и фотовспышками, Альйо бросил взгляд в сторону входа – арки готического типа, обвитой живым плющом. – Эти звёзды, – заворчал он, – никакого уединения.

— Думаю, Джеку Строумеру это можно простить, – спокойно заметила Хилари, скучающе глядя на прорвавшуюся внутрь ресторана орду репортёров. Чемпион мира, одетый в светло-серые брюки и фисташкового цвета свитер, из-под которого выглядывал воротничок безупречно отглаженной белой рубашки, был на голову выше любого из них. Ослепительная улыбка, с которой он отбивался от назойливых вопросов, была неотразимой, гладкая смуглая кожа сияла после бритья, синие глаза бросали на женщин по сторонам из-под ресниц коварные взгляды. Он получал в ответ улыбки, от которых закипела бы кровь любого мужчины, улыбки, полные обещания страсти в течение долгих, долгих ночей… Жан-Марк Альйо глазел на него – кумира, приоткрыв рот.