Книга Дом там, где твое сердце, страница 64 – Айрин Серпента

— Ну, как пожелаешь, – с лёгким разочарованием на лице Марис сдался. – Но запомни: все наши дети будут носить только мою фамилию, даже если ты предпочтёшь жить со мною как любовница, не вступая в брак.

— Любовница?! – неведомая энергия стремительно подбросила её вверх. – Ещё чего не хватало!

— Тебе этого не хватало? – с привычной лёгкостью Марис перевернул смысл её фразы наоборот. Он вытянулся во весь рост на просторной кровати рядом, бережно обнимая Элизу за талию. – Что же ты мучалась, дорогая? Могла бы сказать мне об этом и…

Здоровой рукой Лиз закрыла его рот, чувствуя, как ласкает её ладонь кончик горячего языка.

— Лучше молчи, Стронберг. Для тебя нет ничего святого! Я не выдерживаю твоего темперамента и пяти минут, не говоря уже обо всей жизни. Тебе нужна в жёны совсем другая женщина – дерзкая, раскованная, остроумная…

— Может, порекомендуешь кого-нибудь? – невнятно пробормотал он из-под её руки. – Но только условие: чтобы она раздвигала перед мной ножки так же охотно, как и ты.

Элиза побагровела:

— Я не раздвигаю… охотно…

— В этом-то вся и проблема, – жених вздохнул. – Точнее, удовольствие, – попытался спасти он свою гордость. – Не знаю, каким будет наш брак, но, по крайней мере, ухаживать за тобой забавно.

— Ты это так называешь? – рука её демонстративно поползла к повязке на левом плече.

— Не дразни дикого зверя, – возвращая руку на место, Марис поцеловал её пальцы. – Это относится и к собакам, и ко мне.

— Да уж, по характеру вы похожи, – Лиз усмехнулась. – Пожалуйста, уходи. Я устала.

— Спи, дорогая, я не стану тебе мешать, – он обнял её покрепче, поцелуем прижавшись к изгибу плеча.

— И это ты называешь «не мешать»? – устраиваясь поудобнее, сонно пробормотала Лиз – усталость брала своё.

— Я буду вести себя, как котёнок, – подтвердил его вкрадчивый голос из белого моря женских волос, – до поры до времени…

Низель Лалие присела на край постели больной, участливо взяла её за руку.

— Не плачь, девушка. Довольно плакать. Если боль так сильна, позволь мне дать тебе опиум. Омар, правда, запретил облегчать твои страдания, но сейчас он не узнает.

Элиза судорожно икнула, высморкалась в мокрый платок и им же потёрла покрасневшие от непрекращающихся слёз глаза.

— Не надо опиума, Низель. Я почти уже не чувствую боли. Только шрамы чешутся.

— Почему же ты плачешь? – лицо Низель выразило искреннее недоумение.

— От жалости к себе! – простонала Элиза. – О, Низель, если бы ты знала, как мне себя жаль… Я не хочу быть красивой.

— Но… – француженка с усилием подбирала слова потактичнее, – как бы это сказать… ты уже сделала всё, что могла, для этого…

— Да, но он меня всё равно не отпускает!

— Ну и порадуйся этому, – разумно посоветовала ей Низель. – Милая, ты вся в шрамах и теперь тебе будет непросто подыскать себе достойного мужчину. А есть ли партия лучше, чем Омар Лалие? Так что будь счастлива, что Омар ощущает свою ответственность за то, что случилось с тобой, и хочет на тебе жениться.

Лицо Лиз странно сморщилось, а рот её приоткрылся совсем по-детски.

— Он хочет на мне жениться из чувства долга? – недоверчиво уточнила она.

— Конечно, – Низель выглядела удивлённой. – Почему же ещё?

— Я… он думал… я думала, что он влюблён в меня.

Низель снисходительно усмехнулась.