Книга Дом там, где твое сердце, страница 62 – Айрин Серпента

— Нет, госпожа, не надо. Я благодарю вас за помощь, а сейчас возвращайтесь к себе – уже очень поздно.

Распоряжению мужчины они не подчиниться не могли и, словно уточки, одна за другой покорно покинули его спальню.

Элиза пришла в сознание только спустя несколько часов. Боль владела её непослушным телом, она распоряжалась каждой его клеточкой и всё росла и росла. Невольный стон вырвался сквозь её зубы.

— Ну что, оклемалась? – грубо осведомился невидимый голос.

Чуть-чуть повернув вправо голову – и израсходовав на это все свои силы, она разглядела в проёме окна силуэт, небрежно расположившийся на подоконнике. Даже во мраке два тёмных глаза пронизывали её насквозь. Марис спрыгнул с окна и подошел к её ложу.

— Что же ты не кричишь от боли, Лиз Линтрем? – продолжал допытываться он клокочущим от гнева голосом. – Давай же, стони, плачь – я хочу знать, могла бы ты вновь заплатить такую цену за призрак свободы?

— Это… того стоило, – обессиленно откинувшись на подушку, Элиза закрыла глаза.

— Какого чёрта, – грубо выругался Марис. – Ты хоть знаешь, что я пережил, увидев тебя там – вот такую?

— Извини, – прошептала Лиз.

На несколько секунд обвинитель растерялся – так не соответствовали её слова тому, что он ожидал от неё услышать.

— Извини – и всё? Так просто?

— Может быть, это ты, Марис, страдаешь сейчас от невыносимой боли? – в голосе её понемногу начинал звучать гнев. – Собственно говоря, я не должна и извиняться – я ни в чём не провинилась перед тобой, – она приподнялась и попыталась сползти с кровати.

С Мариса Стронберга тут же слетела маска сурового, но справедливого господина, и безнадёжное выражение влюблённого мелькнуло в его глазах:

–Что ты делаешь, ненормальная? Ты же не просто перебежала двор, а потеряла уйму крови. Лежи спокойно. И кстати… спасибо, что защитила от меня чертовски хорошую собаку.

Лиз помолчала минуту: она не собиралась отвечать любезностью на любезность.

— Где я? – наконец хрипло пробормотала она, оглядываясь. – Это не моя комната. Это…

— Да, моя спальня. Сюда было гораздо ближе тебя доставить.

— Но я испачкала кровью постель, – шепнула Лиз.

Марис лишь криво усмехнулся:

— Это, конечно, не та кровь, которую я хотел бы увидеть, но всё же я сохраню эти простыни, пока у меня не будет чего-то иного. Или, может, закончим их пачкать прямо сейчас? – выразительным жестом он положил руку на неподвижное тело Элизы и ощутил, как напряглись под его ладонью мышцы упругого женского живота.

— Не стоит, – прошипела сквозь зубы Лиз.

— Ты так считаешь? – скаля белые зубы в ухмылке, Марис проник пальцами под край тонкой рубашки.

Девушка задёргалась, сопротивляясь, затем двинула в ход тяжёлую артиллерию:

— Пожалуйста, не сейчас… мне больно.

— Я знаю. Очень жаль, – лёгкими касаниями он поглаживал её грудь. – Но ты не так уж сильно и пострадала.

— Нет? – с сомнением переспросила Элиза.

Он отрицательно качнул головой:

— Я видел намного хуже. Всё заживёт через пару месяцев, но останутся следы.

— Шрамы? – в голосе девушки звучал лишь лёгкий интерес, а не ужас. – И сколько?

— Я наложил больше сорока. От плеча и до… – он нежно потрогал женскую щиколотку, – до ноги. Тебе повезло, что собаки не откусили твои чудесные розовые пальчики.

Элиза поднесла незабинтованную руку к лицу, разглядывая её: