Книга Сируш и Симбад, страница 3 – Анна Саркисян

Удары повторялись все чаще, поводы становились все более непредсказуемыми. А потом умер свекор – единственный человек, способный вызвать чувства страха и совести у мужа. Вскоре родилась вторая дочь. Еще одна девочка – не наследник. Сируш упросила мужа привести саженец миндаля и посадила его рядом с первым, уже окрепшим деревцем, отдавая весь поток своей любви и нежности двум дочерям и двум молодым деревцам, так благодарно благоухающим и цветущим ранней весной.

Есть люди, способные смириться с любыми обстоятельствами, адаптироваться, подстроиться и забыть. В лучшем случае они просто потухнут, а в худшем – наполнятся черной кровью и будут мстить всем и вся за свои несбывшиеся мечты. А есть те, кто не в силах смириться с кривыми зеркалами окружающего мира. Они примут любые тяготы быта, но жить без любви они не в силах. Такой была наша Сируш.

Рождение третьей дочери отбило желание у мужа продолжать род, и бедная девушка уж было понадеялась, что муж найдет себе кого-то на стороне и оставит ее в покое. Но, увы, всегда проще демонстрировать свое гнилое нутро тем, кто под рукой и не в силах сопротивляться. Посадив в честь третьей дочери третье дерево, Сируш отдала всю любовь своему мини саду и дочерям, спрятав тлеющий уголек надежды на женское счастье так далеко, чтобы не обжигаться.

Однажды, она попыталась спокойно, без особой надежды, скорее желая удовлетворить миллион размышлений, спросить мужа, почему он ее бьет, ведь она не скотина и понимает язык. Его ответ разрушил все шансы на перемирие. «Конечно ты не скотина, – ответил муж. От нее вон сколько толка: и молоко, и мясо. Чем лучше ее кормишь, тем больше с нее получаешь. А какой от тебя толк?» Надо сказать, что наша героиня не отличалась особой красотой, была миловидной девушкой, не более того. Но было в ее облике то, что притягивало как магнит с первого взгляда. Ее глаза удивительно ярко и точно отображали природу ее души, пропитанную любовью, крайне нужную всем в этом мире, кроме ее мужа.

Нужно сказать, что жизнь в этих местах была ох как сурова, и ведение хозяйства отнимало много сил и времени. Для других женщин это было обузой, для Сируш – спасением от грустных мыслей и переживаний. Единственной отдушиной, помимо дочерей и своего миндального сада, была прогулка до школы, куда она отправлялась в полном одиночестве, вдыхая ароматы трав и цветов.

Сельская школа была небольшим зданием из серого камня, окруженная садом, в котором росли яблони, вишни и тутовник. Под одним из огромных старых деревьев тутовника стояла скамейка, и Сируш старалась прийти немного раньше окончания занятий в школе, чтобы посидеть на этом островке тишины и забвения. Малышей из школы выводил учитель, передавая в руки родителей. У средней дочери Ануш был новый учитель, приехавший из соседнего села и бурно обсуждаемый на всех посиделках. Его звали красивым именем Симбад. Он был молод, интеллигентен и одинок. Даже слишком одинок для своего возраста. Он безусловно хранил какую-то тайну, угадать которую и пытались местные кумушки за десятой чашечкой крепкого кофе, сваренного в джезве^[4] с ложкой сахара и густой пенкой, ни в коем случае не перемешанной! Что может быть занятнее, чем перебирать фотоальбом чужой жизни, гадая кто где?