Онлайн книга «Якобинец»
|
Норбер поднял голову от письма, перестав беззаботно мурлыкать «Ca ira!», улыбка сошла с его губ, он слегка нахмурился: — Во-первых, Жак Арман, «тот кровожадный санкюлот» погиб во время последних народных волнений в мае 95-го, во-вторых, петь «Боже, храни короля!» ты всё равно меня не заставишь, в-третьих, милая, не клевещи зря на Пьера! Поверь, он куда добрее и мягче меня, и наконец, в-четвертых, – чёрные глаза провокационно и лукаво засверкали, – авторство этого тоста принадлежит мне, этот тост родом из 93 года, так вдохновила меня жестокость шуанов Майенна! — Что?! Как ты мог такое придумать! А как же наши чувства, как же я? Я и моя семья, мы тоже «из этих», значит и нас… и меня тоже…на фонарь?! — Научись не принимать всё это на свой счет, любимая. Луиза распрямилась: — Значит, я должна забыть о своем происхождении? Боюсь, это будет не так просто, как тебе кажется! — А я и не думаю, что это просто. Но ты должна попробовать, если тебе действительно дороги наши отношения. Тебе мерзок «ужасный якобинец»? Отлично! И мне весьма неприятно видеть в тебе вздорную и надменную аристократку, а не только лишь любимую женщину, за которую я без колебаний отдам жизнь! Луиза окончательно встала в позу: — Ах, вот как ты, в самом деле, думаешь обо мне? Норбер бросил перо: — Милая, кажется, ты твердо решила поссориться? Могу я узнать, зачем? — Это твои слова постоянно задевают и больно ранят меня, Норбер. Норбер отодвинул свой стул от стола движением ноги: — Прости меня, малышка, прости и не дуйся на бестактного дикаря, подойди, сядь ко мне на колени, вот так. Кстати, вечером к нам снова зайдет «этот ужасный» Жюсом и очень прошу тебя, Лулу, обращайся с ним просто и вежливо, версальского этикета тут и так не требуется.. Смягчившаяся было Луиза, снова посмотрела на него косо: — Ты считаешь, что у меня скверные манеры? Графиня де Масийяк недостаточно воспитана, чтобы говорить с санкюлотами? — Ну что ты, любимая, – Норбер взял тон сдержанной иронии, – где мне плебею учить тебя. Манеры у нас по части аристократов… Луиза фыркнула как рассерженная кошка и вскочила с его колен: — Так кто же из нас хочет поссориться? Приход Жюсома очень вовремя прервал выяснение отношений. За столом Луиза держалась напряженно-скованно, ее простота и вежливость были так чрезмерно подчеркнуты, так что даже Жюсом, неискушенный в светских манерах почувствовал это. Поэтому желание подольше посидеть со старым другом испарилось у него весьма быстро. Окончание вечера грозило стать неприятным и для Норбера, искренне обиженного за друга и для Луизы, убежденной, что быть еще более любезной «с этими людьми» она не сумеет. Норбер сознавал, кому обязан неприятным изменениям в их отношениях, начинавшихся так феерически. Чем чаще Луиза гостила у дяди с семьей, тем больше недовольства и претензий предъявляла потом. В присутствии Норбера де Бресси был любезен и вежлив, но что он говорил племяннице, когда его не было рядом? Был ли де Бресси до конца искренен с ним? — Волчья кровь!, – мрачно вырвалось у него сквозь зубы, когда за Жюсомом закрылась дверь. — Что?, – в лице молодой женщины он увидел недоумение. — Вашей расе господ не важна ни искренность чувства, ни лучшие намерения, нет, ничто не имеет значения, они всегда тебе напомнят, «ты иной», «не такой, как они, ниже и хуже, не их общества, живая грязь! Даже звери не откусят руку, которая защищает и ласкает их!, – вырвалось обиженно и оттого особенно резко. |