Онлайн книга «Четырнадцать дней непогоды»
|
Она стояла в беззвучном рыдании и, не замечая слез, катившихся по лицу, молилась и крестила удалявшуюся карету, которая, немного задержавшись на заставе, последовала за пределы Петербурга, постепенно превращаясь в едва различимую точку. Вскоре и эта точка скрылась из виду, а Евдокия все стояла и, молясь о своей бедной сестрице, думала, что та много счастливее ее самой. IV Небольшая гостиная двухкомнатной фрейлинской квартирки на четвертом этаже Зимнего дворца была освещена. Александра Россети сегодня была свободна от дежурства и могла принимать гостей. И сейчас рядом с нею сидела Евдокия, пришедшая как раз вовремя. Проводив Софью, она сразу же поспешила в Зимний, не уведомив Россети даже предварительной запиской и, к своему счастию, узнала, что сегодня подруга может ее принять. Всегда внимательная к горестям близких, Александра расспрашивала Евдокию о Софье, к которой за время пребывания княжны при дворе не могла не привязаться. «Мы хотели устроить ей что-то вроде прощального вечера, – говорила Россети, – фрейлины все загорелись этим желанием, но я проявила излишнюю осторожность, сказав, что государь не обрадуется, узнав об этом». – «Это вовсе не излишняя осторожность, Александра. Государь и без того с большим недоверием относится ко всему, что напоминает о восстании. И, несмотря на то, что он оказался так милостив к Софье, мне нелегко сейчас обращаться со своей просьбой», – проговорила Евдокия и замолчала в ожидании вопроса. «Какой просьбой?» – повернулась от окна Россетти, удивленно вскинув глаза. – «Мне необходимо видеть его, Рунского – перед отъездом свидание должны разрешить. Мне нужно знать, как ты думаешь, Александрина, – поднимаясь и подходя к Россети, говорила Евдокия, – я могу обратиться к государыне?» – «К государыне? – переспросила Александра, вновь оборачиваясь от окна, к которому отчего-то стремился ее взор, – конечно же, к государыне», – неожиданно и быстро проговорила она, и глаза ее загорелись. Россети, последние несколько дней ощущавшая новый прилив неотступной и глубокой тоски, больше всего сейчас хотела как-то отвлечься. Она порывисто взяла Евдокию за руку, торопливо говоря: «Пойдем к государыне прямо сейчас, она обязательно поможет…» – «Ты уверена?» – подняла Евдокия сомневающийся взгляд, но, встретив в глазах Россети соединение пылкости и уверенности, сама чувствуя потребность верить в возможность этой встречи, она подошла к двери, увлекая подругу за собою. * * * Александра Федоровна в своем кабинете провожала Василия Андреевича Жуковского, с которым до того проговорила все три четверти часа. «Сейчас будет бить шесть, Ваше Величество, – поднимался с кресел Жуковский – не будем заставлять вашего сына ждать. Хотя едва ли его императорское высочество с большим нетерпением ожидают урока российской словесности», – с улыбкой прибавил он, кланяясь императрице. Выходя из кабинета государыни, Жуковский едва не столкнулся в дверях с Евдокией и Россети. «Василий Андреич!» – радостно приветствовала его Александра. «Здравствуйте» – произнесла Евдокия, склоняясь в реверансе. Жуковский с неизменным кротким выражением лица поднял на девушек глаза. Некоторое, пусть едва заметное, смущение все еще продолжало охватывать его при встречах с Россети. |