Книга Чун Цзы. Книга 2, страница 183 – Шу Кэ

— Я только что вернулся с горы Сипэн от бессмертного целителя. Он был наставником девы Юнь и видел много случаев одержимости. Он перепробовал все, но так и не смог восстановить мою память. Мне кажется это странным.

Минь Юньчжун промолчал.

Юй Ду покачал головой.

— Довольно. Я знал, что мы не сможем скрыть это от тебя. Рано или поздно ты все равно узнаешь. Вина на мне, но все ради твоего же блага. Ты…

Ло Иньфань перебил его:

— Это яд? Тогда почему бы не использовать противоядие?

«Действительно, почему?»

Юй Ду замялся, а Минь Юньчжун сердито воскликнул:

— Раз он такой упрямый, почему бы не рассказать ему? Объясни, как он забыл о том злом существе. Пусть увидит, что натворил. Пусть поймет, чья это ошибка!

Ло Иньфань холодно заметил:

— Прав я был или ошибся, забыть, а не решить проблему – последнее дело.

Юй Ду жестом велел им прекратить спор. Глава достал пузырек с лекарством и поставил на стол.

— Это противоядие от слез феникса. Использовать ли его или нет – решать тебе.

Ло Иньфань замер.

Слезы феникса? Жидкость, позволяющая забыть чувства. Неужели он действительно…

Минь Юньчжун усмехнулся.

— Не хочешь узнать, почему твои братья скрывали это от тебя? Ты помнишь всех, но забыл ее. Слезы феникса и есть ответ, который ты ищешь!

Ло Иньфань сжал губы, его лицо стало смертельно бледным.

Жидкость, позволяющая забыть чувства. Если забыл, значит, чувства были.

Многие использовали их, чтобы забыть. И хотя бессмертные – не буддийская школа и чувства среди них не запрещены, то, что проявляется сейчас, – непростительная ошибка. Он даже в кошмарах не мог подумать, что совершит столь безрассудный промах и выставит себя посмешищем!

Бессмертный целитель не рассматривал вариант со слезами феникса, ведь даже подумать не мог, что почтенный Чунхуа, известный в шести мирах как человек, лишенный чувств, может быть уличен в подобном.

Увидев бледное лицо Ло Иньфаня, Юй Ду вздохнул про себя. Младший брат всегда был самонадеян и редко терпел неудачи. Достигнув до уровня Золотого бессмертного, он достиг просветления, семь чувств и шесть страстей ^[27] больше не заботили его. Кто же знал, что однажды чувства настигнут и его. Все было бы ничего, но эти чувства оказались роковыми. Удар был слишком сокрушительным, неудивительно, что он никак не мог смириться с ними.

Минь Юньчжун был рассержен.

— Если бы мы не использовали этот метод, неизвестно, какие глупости ты бы еще натворил!

— Забвение – лучший способ. Это злобное существо использовало ваши отношения учителя и ученицы, чтобы соблазнить тебя. Лучше отдай противоядие мне, – сказал Юй Ду и потянулся за пузырьком.

Но Ло Иньфань его опередил. Даже не взглянув на братьев, он встал и холодно бросил, прежде чем выйти:

— Со своими делами я разберусь сам.

Юй Ду и Минь Юньчжун проводили его взглядами, не зная, как поступить.

— Лучше пусть узнает. Пусть поймет, чья это вина, – сказал Минь Юньчжун.

— Меня беспокоит другое, – нахмурился Юй Ду. – Он ведь изначально хотел забрать ту девчонку. Теперь, когда к младшему брату вернется память, боюсь, все может запутаться еще сильнее…

Минь Юньчжун пристально посмотрел на него.

— Прежде он видел все неясно и заботился об их отношениях учителя и ученицы. Сейчас вряд ли рискнет своей репутацией и посмеет сделать что-то не так!