Книга Чун Цзы. Книга 2, страница 134 – Шу Кэ

Он прекрасно знал, что она не желает ему навредить, но все равно не мог сдержать гнев. Он чувствовал себя уязвимым от того, что она могла видеть его насквозь.

Как она осмелилась влезть в его мысли?! И еще считает его своим наставником?

Ну что ж, хорошо. Теперь она знает о его неспособности противостоять долгу, о чувстве вины, о беспомощности. Это он не смог ее сберечь. Это его вина. И все же он всеми силами пытался ее защитить: скрыл темный дух, несмотря на риск стать преступником среди бессмертных, ради нее он так старался постичь технику Зеркального сердца, едва не впав в одержимость, когда отразил ее мысли. Все это было только для того, чтобы вечно быть с ней рядом, как учитель с ученицей. Поняла ли она и эти чувства?

И в ее прошлой, и в нынешней жизни он никогда не жил спокойно, но она в конце концов все равно оставила его. Ушла в демонический дворец Девяти глубин, чтобы стать их повелительницей!

Она сказала, что ненавидит его, но знает ли, как он ненавидит ее?!

Ветер раздувал ее черные одеяния, отчего талия казалась еще более хрупкой. Ее точеное лицо, глаза феникса, наполненные печалью, растерянностью, недоумением и ожиданием… Но перед взором вдруг встала совсем другая картина: маленькая ученица, подающая чай, растирающая чернила в свете лампы, вечно ждущая его на берегу источника Четырех морей…

Глаза перед ним причудливым образом слились с теми большими глазами из воспоминаний. Ребенок, что всеми силами старался добиться его внимания и благосклонности, молодая девушка, которая предпочла позор, не желая, чтобы он узнал о ее любви…

Однако теперь… теперь она решила покинуть его!

Нить любви, неизвестно когда завязанная в его сердце, под действием яда желания и обиды вдруг превратилась в бурлящее чувство, подобное огромной волне. Оно пробилось через духовный барьер, воздвигнутый после сотен лет совершенствования, затопив сердце, не давая времени одуматься.

Еще доступная искорка разума подсказывала, что нельзя этого делать… Он всеми силами пытался подавить желание, хотел оттолкнуть ее, но уже был не властен над своими поступками. Во сне разум не так силен.

Ее пухлые губы были чуть приоткрыты. Влажные, сияющие… как лепестки дикой сливы, распустившейся среди снега на горе Тяньшань. Такие же, как в ту ночь.

Очарование, от которого учащается сердцебиение. Греховный соблазн.

Не спрашивая, он вдруг двумя руками обхватил ее лицо и страстно поцеловал.

В этот короткий миг холодное прикосновение превратилось в странный фейерверк искр, от которого оба вздрогнули.

Он выпрямился, продолжая смотреть на ее мягкие губы, в глубине его черных глаз читалась растерянность.

«Что это было?»

Он провел своим тонким пальцем по ее губам. Чун Цзы продолжала с глупым видом таращиться на него, никак не реагируя. Он вдруг снова опустил голову, впившись губами в ее губы.

Две жизни она любила, две жизни ждала и надеялась, и вот наконец все сбылось.

Чун Цзы окаменела, недоверчиво глядя на лицо наставника, которое находилось так близко. Но было уже слишком поздно для радости и слишком поздно для слез. Разум был пуст.

Почтенный Чунхуа, знаменитый бессмертный, казалось, стал другим человеком. Он больше не сидел в уединении на вершине горы среди пурпурного бамбука, а целенаправленно искал и убивал слуг демонического дворца Девяти глубин. За полгода бессмертный убил больше тысячи демонов. Он был беспощаден. Во всем, что с ним происходило, было нечто странное. Он охотился за одной конкретной фигурой – за Демоницей грез. Этот факт приводил других бессмертных в недоумение. Хотя Демоница грез была фавориткой Цзю Ю, она редко совершала действительно серьезные злодеяния. Ло Иньфань всегда был человеком принципиальным и не стал бы выманивать ее из логова, только чтобы выместить на ней свою злобу.