Книга Чун Цзы. Книга 2, страница 117 – Шу Кэ

— Брат Чэн Фэн?

Ветер поднял рукава ее одежд, обнажая изуродованные руки. Все резко выдохнули от потрясения. Самые мягкосердечные отворачивались, не выдерживая жуткого зрелища. Все слышали, как почтенный обошелся со своей ученицей: он лелеял и оберегал ее прежде, а затем поступил столь жестоко.

Ло Иньфань тоже с душевным трепетом смотрел на нее: она, хромая, шла к Чэн Фэну, а он разглядывал ее лицо и руки, постепенно бледнея.

Учитель и ученица в двух жизнях. В двух жизнях, полных боли.

Последние три года он почти все время проводил в уединении. Не раз думал о том, чтобы навестить ее в Ледяной тюрьме, но так и не нашел в себе смелости. Он мог обмануть всех, но не мог пойти против воли Небес. Сохранить ей жизнь – значит рискнуть не только миром бессмертных, но и всеми шестью мирами. Убить? Ему не хватало на это смелости. Он раздробил ее лопатки только для того, чтобы подавить темный дух. Уж лучше пусть она влачит жалкое существование в Ледяной тюрьме, в унижении и муках, чем ему снова доведется видеть ее смерть. Но сейчас, когда она предстала перед ним в таком виде, он пожалел, что не убил ученицу одним ударом. И в прошлой, и в нынешней жизни она была подвижной молодой девушкой, самой милой, самой очаровательной, всегда в белых одеждах и с простой деревянной шпилькой в волосах. Иногда, возвращаясь из долгого путешествия, он видел, что дома она ходит с простым пучком, как у девчонки-служанки. Бессмертный был равнодушен, но не мог не обращать внимания на такие милые мелочи. Он всегда знал, что его ученица – самая красивая из всех бессмертных учениц.

Неужели сейчас перед ним она?

Длинные волосы высохли, лицо сморщилось, всегда сверкающая тонкая кожа стала бледной и грубой после нескольких лет, проведенных в ледяном заточении. А ее некогда прекрасные хрупкие руки… сломанные кости без лечения срослись как попало, левая рука странно изогнулась, а ладонь правой была вывернута наружу.

Она… ненавидит его?

Ло Иньфань стоял в растерянности, наблюдая, как она наклоняется и приподнимает голову Чэн Фэна. Тот пытался что-то сказать, но не смог выдавить ни звука.

— Брат Чэн Фэн. – На лице Чун Цзы не было эмоций, после долгой паузы она прошептала: – Что ты хочешь знать?

Чэн Фэн напряг все силы и прохрипел:

— Сказала ли она что-нибудь перед уходом?

Чун Цзы долго молчала.

— Она чувствовала себя виноватой перед тобой.

Чэн Фэн был рад это услышать.

— После того, что с тобой случилось, Чжэньчжу все время терзалась угрызениями совести. Я давно подозревал, но отказывался верить. Несомненно, она причинила тебе вред, однако затем умерла, спасая тебя. Сегодня я тоже отдал за тебя жизнь. Надеюсь, ты сможешь простить мою жену.

Чун Цзы кивнула.

Чэн Фэн закрыл глаза навсегда.

Неумышленно причинив вред ученику собственной школы, Минь Юньчжун был полон ярости и боли. Он подал знак своим ученикам забрать тело Чэн Фэна.

— Та демоница околдовала его! – заорал Минь Юньчжун.

— Она была демоницей, и что с того? – холодно произнесла Чун Цзы, отпуская мужчину. – Бессмертные оказались безжалостными, а демоница могла любить. Ее чувства к брату были искренними. Она была добра и не смирилась с ложными обвинениями в мой адрес. С какой стати ты ненавидишь ее?

Минь Юньчжун поперхнулся. Ло Иньфань собирался что-то сказать, но тут от земли вдруг поднялся странный туман и ураганный ветер. Когда песок и камни опали, буря улеглась, под деревом появилась фигура в черном, за которой стояли четыре стража магии демонического дворца и множество солдат-демонов. Дымка, окутывающая воинство, не позволяла определить точную численность армии.