Книга Воскресшая жена младшего принца, страница 89 – Наталья Смеречинская

Конечно, для него все мои слабые удары ничего не значили. Его толстую кожу теперь даже пушкой не пробить. И даже в человеческом облике младшему принцу не угрожало никакое оружие, но, по крайней мере, я получила некое моральное удовлетворение, расколачивая об него фарфор и сминая серебряную и золотую утварь.

Злость все еще кипела во мне, но после учиненного скандала стало как-то легче на душе.

Рука, вычесывающая волосы, застыла. Мысль, пришедшая на ум, заставила меня остановиться и широко раскрытыми глазами посмотреть на свое ошарашенное отражение в зеркале.

— Ты его совсем не боишься, Кори! — прошептала я себе. — Нисколечко.

Это было неожиданной правдой, которую я только что открыла для себя. С того самого момента, как Рафаэль втолкнул мое сопротивляющееся тело в гнездо, меня обуревали какие угодно чувства. Ненависть, злость, грусть, тоска, смущение, ярость, но точно не страх. Тот ужасающий, изматывающий, захватывающий все мое существо, ломающий волю животный страх ушел.

Я попыталась вызвать его в себе. Вспомнить все, через что прошла в руках принца. Все те пытки и издевательства, его жестокость и смех, его гнев, направленный на то, чтобы растоптать меня.

Разные чувства нахлынули в этот момент. Глаза наполнились слезами. Мне было больно это вспоминать. Было жаль себя. Не невинную, но в некоторой степени наивную и влюбленную девицу рода Рошвальд.

Было ужасно осознавать, какие раны я получила. Затаившаяся злость на Теодора снова всколыхнулась в груди, но ЕГО не было.

Того парализующего страха, что оплетал разум и замораживал конечности. Что мешал дышать и здраво мыслить.

Я больше не боялась младшего принца!

И это будто обрезало одну из натянутых струн в моей груди. Слегка хрипло рассмеявшись, я погладила свое отражение в зеркале.

Ничего! Я еще буду счастлива! Пусть не так, как мне хотелось. Пусть не так, как хотелось той молоденькой наивной Корделии Рошвальд из моей прошлой жизни, но я буду счастлива.

Научусь ценить каждое мгновение, защищу каждого, кто дорог мне...

Кстати, об этом.

Я снова принялась расчесывать волосы и, когда более-менее крупные ошметки мусора были извлечены, позвала прислугу.

— Приготовьте мне ванну и дорожное платье, — перечислила я двум девицам, что глаз на меня поднять не смели.

Чувствую, весть о том, как я отходила младшего принца за завтраком, уже распространилась по дворцу не хуже лесного пожара.

Вот так, Теодор, и роняют монстров с их пьедестала ужаса. Но не вини меня — ты сам заварил эту кашу.

— А еще передайте приказ снаряжать карету, — завершила я перечисление дел.

— Миледи... — на этот раз служанки рискнули подать голоса. — Его высочество не отдавал распоряжения покидать дворец...

— Правда? — я подняла бровь, а после развернулась, направляясь в ванную, и бросила на ходу: — Зато я отдаю.

Прислуга не посмела больше пикнуть.

Но, как я и ожидала, стоило мне, отмытой и посвежевшей, выйти из ванной, как Теодор был тут как тут. Развернув кресло у камина так, чтобы оно смотрело на дверь ванной, дракон развалился там, не сводя с меня глаз.

Странная дрожь пробежала по телу, когда я вышла и попала под пристальное рассматривание его синих глаз. Но эта дрожь не зацепила мой разум.

Возможно, осознание того, что страх ушел, заставило меня успокоиться и действовать уже не так эмоционально, как раньше. (Сказала та, что обрушила на голову принца целый столик с завтраком еще полчаса назад.)