Книга Воскресшая жена младшего принца, страница 92 – Наталья Смеречинская

— Нет, — не стал юлить дракон и уверенно покачал головой. — Это даже не сотая доля того, чего я хочу и к чему стремлюсь. Поэтому давай сойдемся на компромиссе.

— Компромисс, — повторила я, и в груди все же шевельнулся червячок раздражения. — Что-то ты не был настроен на компромисс в прошлой жизни.

Теодор с упреком взглянул на меня и ответил загадочно:

— Думаю, скоро ты сама все поймешь.

Отвечать ему я не стала, да и сам он не стремился больше разговаривать. Карета давно тронулась и вальяжно понесла нас из двора Восточного крыла в сторону запутанных городских переулков.

Я приоткрыла парчовую штору и демонстративно отвернулась от Теодора, разглядывая давным-давно изученные знакомые улочки.

Но принц нисколечко не расстроился. Сложив руки на груди, он просто рассматривал меня. Не упуская, казалось, ни сантиметра.

Под его взглядом было неудобно и даже немного жарковато, но я терпела. Сейчас, когда меня ожидала встреча с родными, затевать очередную перебранку с драконом не хотелось.

Как там они? Насколько состарились? Как пережили новость о моей «смерти»? Мама наверняка будет плакать, а отец... Герцог Рошвальд всегда будет герцогом Рошвальдом. И не более того.

Дети — это очередное и очень выгодное оружие в его арсенале. И все же... Никто не запретит мне тайком мечтать, что потеря младшей дочери все же затронула что-то в душе старого интригана. Если она у него, конечно же, есть. Душа в смысле.

— В деле заговора Рошвальдов появились новые факты, — будто невзначай упомянул Теодор после долгого молчания. — Они указывают, что твоего отца подставили. Все ниточки ведут к герцогу Менхейну.

Я с неким удивлением и даже восхищением взглянула на этого коварного древнего ящера. В мастерстве закулисных интриг ему не было равных. Он не только оперативно занялся оправданием моего рода, но и попутно решил убрать старого конкурента отца за влияние при дворе.

Примирительный подарок будущему тестю? Не признаю я эту татуировку, хоть убейте. Я не давала согласия на этот брак, а значит, он не считается.

Может быть, может быть! Чувствую, его высочество не побрезгует никакими методами, чтобы завоевать мое сердце. И для этого даже поддержка моего отца не помешает.

Только ты забыл одно простое правило, Теодор. Насильно мил не будешь. И никакие мои родственники тебе в этом не помогут.

Поэтому я проигнорировала его слабую попытку завязать разговор и сосредоточилась на разглядывании людей за окном.

Столица жила своей размеренной жизнью, невзирая ни на какие невидимые бури, что бушевали над крышами ее дворцов и нищих лачуг.

Народ торопился по своим делам, смешиваясь в пеструю неоднородную массу.

От мальчишек-посыльных, служанок, спешащих по приказам господ, и нищих, молящих о милостыне, до вальяжно прогуливающихся купцов, приветливо приподнимающих шляпу при виде знакомых. Или подбирающих пышные юбки барышень из не очень знатных семей, прогуливающихся под строгим надзором компаньонок и прислуги.

Сокровища, которые стерегут многочисленные родственники, чтобы потом кому-нибудь повыгоднее продать.

Я мысленно хмыкнула. Здесь уж граница между богатыми и бедными бесшумно исчезала, ставя расчет и благо рода на первое место.

Точно из таких же побуждений мой батюшка долгие годы добивался союза с королевской семьей, как только в обеих люльках, венценосной и герцогской, появились агукающие и ничего не подозревающие наследники.