Книга Воскресшая жена младшего принца, страница 118 – Наталья Смеречинская

Весной мы пересекли Белый перевал. Там воздух был таким тонким, что казалось, им невозможно насытиться. Ночами вода замерзала в кожаных флягах, и я спала в трех плащах, под двумя одеялами, проклиная собственную никчемную память.

Ведь я же клялась в те страшные дни на Севере, что никогда и ни за что по доброй воле не буду принимать участие в таких вот путешествиях единения с природой.

Но времена меняются.

И мы тоже меняемся.

Учимся получать удовольствие от того, что когда-то с таким презрением отвергали.

На Север мы, кстати, тоже вернулись. Не сразу и не через год, но Дорхейм я все же посетила.

Провинция изменилась в лучшую сторону. Не сильно, ведь это все еще был Север с его суровыми условиями, но все же изменилась.

С удивлением я узнала, что лорд Этчер был казнен еще Теодором. Официальная версия гласила, что его поймали на крупной взятке и большой растрате, но я-то прекрасно знала, из-за чего старый лис пошел под нож.

С ним была казнена и Эдит. Оказалось, что их связывали не только отношения господин — служанка, но кое-что еще. Более мерзкое. То, что я представлять не желала.

Поэтому любовнички умерли в один день под свист и улюлюканье толпы, что искренне ненавидела своего наместника.

Там же я смогла повидать и короля с королевой. Его величество содержался в очень приличных условиях, но разум его был поврежден безвозвратно. Королева была тихой и молчаливой. Она мало говорила и отводила виноватые глаза.

Несмотря на свое холодное отношение к сыну, она все же была его матерью и чувствовала вину перед Теодором.

Север оставил во мне гнетущее впечатление, и после него я решила вернуться домой. Провести больше времени с семьей и поближе познакомиться с разросшимся семейством Дафны и Рафаэля.

На тот момент у меня уже было три племянника, и еще один малыш был на подходе.

Да и родители не молодели. Хотелось увидеть маму и поругаться с отцом.

Зря! Вернувшись домой, я уже через неделю взвыла.

Герцог Рошвальд был недоволен и зол. Герцог Рошвальд хотел внуков не только от старшей дочери.

Меня упрекали в том, что я легкомысленна и похоронила себя рядом с Теодором, не дав родителям подержать на руках потомков и от меня.

Отец интриговал, устраивал смотрины и подставы. К концу второго года слова «жених», «муж» и «дети» вызывали у меня рвотный рефлекс, и я снова сбежала, не выдержав этой матримониальной карусели.

На этот раз одна, без Вейна. Он нашел хорошую девушку в одном из наших путешествий и наконец-то остепенился. Когда я видела его в последний раз, он отрастил бороду, прибавил в весе килограммов десять, не меньше, и был до неприличия доволен и сыт жизнью.

Я крепко обняла его и Лию, его жену, пообещав писать обо всем, что увижу.

Вейн с тяжелым сердцем отпустил меня, наказав племяннику хорошенько присматривать за мной.

Да, у меня появился новый компаньон. Средний сын Дафны и Рафаэля, Теодор Октавий Валькориан.

Я напрочь игнорировала это напыщенное имя и звала мальчика просто Тео.

Так уж получилось, что он обожал свою ветреную тетку Корделию и всегда с горящими глазами слушал мои истории о странствиях.

А потом и вовсе сбежал из дворца, спрятавшись в одном из сундуков, прикрепленных к моей карете.

Рафаэль был зол, Дафна впервые за пятнадцать лет наорала на меня в письме. Она себе такого не позволяла с тех самых пор, как мы дрались за жемчужную пудреницу в доме родителей и рассыпали ее.