Книга Воскресшая жена младшего принца, страница 114 – Наталья Смеречинская

— Я сам ему рассказывал, Кори. Все детали. Все, что знал о Тео. О его силе, привычках, слабостях, приступах, метке... Я думал, он тоже на нашей стороне. Думал, мы все пытаемся возродить род.

Рафаэль сжал пальцы так сильно, что костяшки побелели.

— А он все это время готовил охоту.

Я молчала. Да и что тут можно было сказать?

— Ересь Винсента крепко промыла ему голову, — продолжил Рафаэль уже глуше. — Он перенес все интересующие его записи и артефакты из Зала предков в свой тайник еще до того, как Тео вышел из колыбели. Понимаешь? До того, как мой брат вообще научился держать голову, отец уже собирал против него оружие.

Он замолчал, сглотнул и продолжил:

— Но, как оказалось, ему ничего делать и не надо было. Одна фатальная ошибка, совершенная однажды, сломала все надежды. Теодор был обречен с самого начала вашей истории. Амелин...

Я придвинулась ближе, сходя с ума от этих пауз. Я знала, что ему тяжело, но больше не могла терпеть.

— Дальше, Рафаэль, дальше. Что с Амелин?

Подгоняемый мною, старший принц наконец-то рассказал чудовищную правду.

— Когда люди твоего отца издевались над Амелин и совершали над ней насилие, они повредили осколок души. Она была треснутой. Слабой. Измененной. Поэтому ритуал не был завершен в полной мере, и Изначальная форма никуда не исчезла. Она ослабла и затаилась, стала маленькой, но это был лишь вопрос времени, когда она наберется силы и захватит Тео. Как болезнь, что постепенно распространяется в теле человека. Но даже в этой ситуации у вас были бы десятилетия, если не столетия, впереди, если бы не отец.

Рафаэль снова принял тот болезненно-виноватый вид.

— Ранение Тео и сеть, которой вас удерживали, — это личные изобретения Винсента Лирнийского. С тех самых времен, когда он вел охоту на выживших драконов. Они повреждали не только тело, но и магию. Теодор был ранен, и он ослаб. А это, в свою очередь, привело к тому, что процесс ускорился в тысячи, в сотни тысяч раз.

— Ты хочешь сказать, что где-то здесь, во дворце, прячется дракон, у которого вот-вот поедет крыша? — я била наобум, но попала в яблочко. Реакция Рафаэля подтвердила, что Тео здесь.

— Ему недолго осталось, Кори. Во дворце очень крепкие стены, а в Зале предков магия хоть немного утихает.

Мои руки сжались. Это звучало... звучало слишком обреченно.

— Ему можно помочь? Есть же средство? Должно быть! У тебя же куча всяких бумаг, Рафаэль! Должно что-то быть.

Но принц покачал головой.

— Только оттянуть неизбежное, Кори. Если бы вы были женаты в полной мере... — старший принц запнулся, а я, несмотря на весь трагизм ситуации, густо покраснела. — Тогда бы это хоть немного утихомирило дракона. Ненадолго. Лет на десять-пятнадцать. Но Теодор ни за что на это не согласится.

— Почему? — я искренне не понимала его упрямства. О своей роли в этой истории предпочитала не думать.

— Потому что тогда ты точно умрешь с ним, — сказал Рафаэль, раня мое сердце. — А так у тебя есть шанс выжить. Мы все еще разговариваем с тобой, а полстолицы не лежит в огне только потому, что Теодор борется с Изначальной формой ради тебя, Кори. Он борется за твою жизнь.

Рафаэль был слишком жесток, произнося эти слова. Как было бы проще ненавидеть умирающего дракона. Смеяться над ним и кричать, что это именно то, чего он заслужил за все пытки и обиды, перенесенные мною.