Книга Воскресшая жена младшего принца, страница 111 – Наталья Смеречинская

— Наслаждайся последними днями, дракон.

От этой фразы мурашки побежали по моей коже. Я обернулась, чтобы увидеть довольную, садистскую улыбку на губах короля. Он не сводил взгляда с удаляющегося Теодора, и было в этом взгляде такое... Так мясник смотрит на жирную свинью, которую уже приговорил к забою.

Меня испугал этот взгляд, но Тео даже не обернулся.

Дальнейшие два месяца я могла описать одним словом — странные. Мир вокруг меня изменился, и причиной этому был Теодор.

Меня теперь охраняли еще больше, но... младший принц перестал держать меня взаперти, как канарейку в клетке.

Теодор устраивал приемы, демонстрировал меня послам и придворным, а после и вовсе женился.

Неожиданно, официально и в такие короткие сроки, что вся столица, а то и страна делала ставки, когда я успела забеременеть.

Мы вообще были неиссякаемым источником скандалов.

Особенно когда я узнала, что он тащит меня под венец и подготовка к церемонии идет полным ходом, хотя я своего согласия не давала.

Я отказывалась, истерила, била вазы о дракона, но это, казалось, его ни капельки не волновало. Он был мягок и ласков, но клал... свой драконий хвост на мое мнение.

Он дождался, пока я охрипла, и потащил меня, немую, в храм. Несмотря на отчаянно жестикулирующую невесту, набравшегося смелости протестующего герцога Рошвальда и целый храм свидетелей, жрец сделал вид, что он глухой и слепой, и объявил нас мужем и женой.

Нет, я знала, что брака не избежать. По сути, мы уже были связаны с Теодором драконьей магией, и этот обряд ничего не менял, НО...

Я была не готова! Для меня это имело значение! Я не хотела делать это так быстро! Мне нужно было созреть!

И Теодор об этом знал, но наплевал на мое мнение.

Я злилась, ругалась, ненавидела его, а он... молчал.

Он стал много-много молчать. Лишь крепко обнимал мое отчаянно сопротивляющееся тело, гладил по волосам, стирал слезы и молчал.

И это молчание, а также присмиревший Теодор пугали меня больше всего.

Он больше не приставал, не торчал двадцать четыре на семь в моей орбите. У него появились дела. Много дел.

И это было странно. То, что раньше раздражало, вдруг превратилось в неуютную пустоту. Чем он занимался все это время?

Хоть я старалась и не думать об этом, мысли сами собой возвращались в тот день в тронном зале. Может ли это быть связано со зловещими словами короля?

Неужели Теодор ведет расследование и ничего мне об этом не сказал?

Такое вполне могло быть. Я пробовала его допросить, но принц говорил, чтобы я не брала ерунды в голову, и просто целовал меня в лоб.

И это бесило больше всего.

Я пыталась узнать все по своим каналам: Рафаэль, Дафна, отец и даже Вейн.

Последний поступил на службу к герцогу Рошвальду и жил сейчас в поместье моих родителей.

Они приняли его очень великодушно и с большой благодарностью за заботу обо мне. Тот факт, что мы провели ритуал крови и он стал моим братом по клятве, делал его положение в доме герцога особенным.

Отец нанял лучших лекарей, и появилась крохотная надежда на исцеление его руки.

Я долго просила прощения у бывшего стражника, а потом лично принесла извинения его родителям.

Простые люди, они были так рады тому, что их сын жив и что занял теперь такое высокое положение, что даже словом не упрекнули меня.