Книга Подменная кадетка ледяного командора, страница 41 – Николетта Фэй

В палате остались четыре человека. Два кресла пусты, ремни на них срезаны; возле третьего лежит Илай. Его успели отсоединить от трубок, однако не увезли. Он свернулся на боку, прижимая к груди руку, и дышит так тихо, что я проверяю движение воздуха у его губ.

Девушка у стены приходит в себя первой. На выбритом виске остаются круглые следы проводников. Увидев Рена, она пытается отползти вместе с креслом и кричит, чтобы управляющий ключ не подходил. Брат останавливается. В её памяти он остался человеком у запирающих рычагов; воду, которую Рен приносил пленникам, страх вытеснил.

— Он выводит вас, — говорю я и становлюсь так, чтобы девушка видела меня между ними. — Меня зовут Мира Эстен. Мы откроем ремни только после отключения общего контура. Где рычаг этого крыла?

Она смотрит на Клятвенную рукоять и перестаёт дёргать ремни. В дальнем простенке, за белой панелью, есть возвратный клапан. Илай предупреждал, что его можно удержать вручную, пока кресла освобождают. Человек, который встанет у клапана, примет остаточный поток на себя.

Рен уже идёт туда. Я заступаю дорогу и напоминаю: его источник связан с управлением, любой новый поток может усилить команды. Брат пытается отодвинуть меня плечом, не поднимая глаз. Мама вмешивается без просьб — протягивает сложенное вчетверо мокрое полотно и велит обернуть рычаг. Ткань с мыльным раствором плохо проводит серебряную магию; прачки пользуются этим, когда меняют прошитые иглы.

Рычаг всё равно обжигает Рену ладони. Пока он удерживает его, мы с мамой снимаем ремни с девушки и двух кадетов без сознания. Илай приходит в себя, когда я переворачиваю его на спину; сначала отталкивает мою руку, затем узнаёт и цепляется за рукав.

— Ты вернулась, — выговаривает он, и я только поправляю его руку на своём плече, не пытаясь оправдаться. Илай замечает Рена у клапана; пальцы сразу впиваются в мою куртку. — Не подпускай его. Когда включают приказ, он не видит, кто перед ним.

Я успеваю сказать, что Рен сопротивляется. Из потолочной трубы раздаётся голос Хольта: «Управляющий ключ, задержать носительницу. Устранить препятствия».

Рен отпускает рычаг.

Клапан с грохотом возвращается на место, освобождённые кресла вспыхивают. Девушка кричит и падает на колени, хотя ремней уже нет. Мама бросает мокрое полотно на серебряную панель и прижимает его деревянной доской, а я поворачиваюсь к брату.

Он уже выхватил у стены хирургический нож. Между нами стоит Илай, опираясь на моё плечо, и приказ выбирает ближайшее препятствие. Рен толкает его к креслу, прижимает предплечьем к горлу и поднимает лезвие. Илай не может защищаться; ноги подламываются, и оба ударяются о край металлической рамы.

Я не зову Рена по имени. Дважды бью рукоятью по запястью. Нож отклоняется и режет ремень возле лица Илая, но брат не отпускает. Узнавание появляется в его глазах и тут же гаснет.

— Свяжи, — выдавливает Рен, пока ещё может выбирать слова. Он с силой прижимает собственное запястье к краю кресла, мешая руке подняться. — Мира, сейчас. Я его убью.

Я вытаскиваю шнур из-за его пояса и врезаюсь плечом в Рена, сбивая с Илая. Брат выворачивается из захвата, пальцы ищут нож. Мама помогает стянуть ему руки за спиной, не касаясь шеи и печати. Когда узел затягивается, Рен валится набок и просит привязать его к пустому креслу, иначе приказ заставит ползти за мной.