Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 86 – Елизавета Соболянская

После комнат учителей Саша неслышной тенью скользнула к дортуарам.

Малыши уже засыпали.

Мария Ивановна Колобкова закончила рассказывать сказку и теперь обходила кроватки, благословляя всех на ночь, подтыкая одеяла и даже целуя кое-кого в лоб. Для казенной школы это было недопустимой вольностью, но Александра сразу настояла на таком материнском отношении к сиротам, аргументируя все довольно просто — несчастные дети могут магией таких делов натворить, что мало никому не покажется! Пусть лучше девочки чувствуют себя в школе как дома. После огненных фокусов Килечки возражений ни у кого не нашлось.

В дортуаре среднего класса еще раздавался голос дежурной дамы — она протяжно читала детям на ночь жития святых.

В старшем классе девочки слушали чтение старинной баллады на французском, которую им задали выучить к следующему уроку. Все тихо, спокойно, никто не заболел. Отлично! Теперь самое неудобное.

Саша прошла через длинный коридор и вышла на “черную” лестницу для слуг. По-хорошему, она вообще не должна была здесь появляться, но Александра прекрасно помнила наставление бабушки, преподанное ею в шутливой форме: “каждый хозяин должен во все дела вникать сам”, поэтому не стеснялась и не ленилась побродить по черной лестнице, по кухне, по закуткам, в которых жили слуги.

Узнавала много нового. Так и про горничную узнала, которая выкрала из сундука Акилины кое-что, и про печника, который чесался “не от грязи, а потому что короста у мине не сходит”. “Короста” оказалась твердым шанкром, так что после излечения ртутной мазью и йодом печник был изгнан, все места, где он бывал, обработаны щелоком, а фельдшеру вменили еще одну обязанность — осматривать всех нанимаемых людей на предмет “неприличных” болезней.

Александра потом сама дня два тайно осматривала себя в спальне, опасаясь непонятно чего. Печи в школе устроены были “по-барски” — то есть топки выходили в коридоры или на черную лестницу, а в помещениях стояли только красиво выложенные изразцами горячие панели, так что заразить никого из пансионерок или учителей печник не мог.

Детей, впрочем, тоже приходилось осматривать — после того, как одна воспитанница притащила в школу вшей. Никто и подумать не мог, что в тугих косах творилось такое! Счастье, что опытные дамы знали, как бороться с этой напастью — уксус, щелок, анисовое масло и частый гребень. После всех процедур — превентивно промыли волосы всем девочкам, преподавателям и слугам — Саша вздрагивала, если начинала вдруг чесаться голова.

Впрочем, своих страхов “мадемуазель директриса” никому не высказывала, так что ее считали строгой, почти суровой и очень сдержанной.

Закончился обход школы во дворе. Александра решила немного постоять в распускающемся саду, послушать распевающих соловьев и вообще вдохнуть прохладного, влажного воздуха, напоенного запахами земли, травы и распускающихся цветов. Последние две недели воспитанницы работали в саду, разбивая и пропалывая свои личные клумбы. Кто-то умел ухаживать за растениями, для кого-то это было внове, но всем нравилось копаться в земле, натянув поверх формы грубые холщовые фартуки и полотняные перчатки.

Задумавшись, Саша не заметила, как кто-то абсолютно неслышно подошел. Лишь вздрогнула, когда на плечи опустился суконный мундир, а над головой раздался голос: