Онлайн книга «Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской»
|
Все дружно кивнули. Чего ж непонятного? Вдовы чиновников на своем веку разного повидали, их ветреной мамашей и слишком занятым папашей не удивишь. Чудо, что девочку не отдали на воспитание какой-нибудь пожилой родственнице, а все же озаботились школой. Магичкам в подростковом возрасте ой как трудно свои силы усмирять! — А еще, дамы, мне нужна ваша помощь, — продолжила Александра, делая лицо построже. — Вместе с мадемуазель в нашу школу приехала ее горничная. И очень мне эта девица не нравится. Подозреваю, что она будет всячески разрушать дисциплину, настраивать мадемуазель против учебы и, возможно, передавать записки от матери, которые будут расстраивать девочку. Нужно занять ее делом подальше от дортуара, не давать все время торчать в спальне, лезть в тумбочки к другим воспитанницам и вообще разрушать дисциплину. Мадемуазель Софи важно научиться одеваться самой. Из прежней одежды разрешаю ей носить только белье и ленты для волос. Авдотья Павловна строго кивнула головой и сказала: — Пришлите эту девицу ко мне, Александра Николаевна, я ей быстро дело найду! — Да и у меня уголок найдется, — хмыкнула Генриетта Карловна, — если начнет жаловаться на тяжелую работу, присылайте ко мне. Посажу в каморку подрубать простыни… Дамы хихикнули. Простыней в школе требовалось много. Помимо еженедельной замены и мелких случайностей в младшем классе, в школе жили преподаватели, которым так же меняли простыни раз в неделю, а еще воспитанниц по субботам водили в баню и выдавали потертые простыни вместо полотенец. Тридцать воспитанниц, пятнадцать преподавателей, плюс баня, плюс запас… Бедная горничная просидит в каморке все время учебы своей барышни! — Значит, вопрос решен, — подвела итоги Саша. — Мария Ивановна, к вам отдельная просьба не допускать болтовни горничной с мадемуазель Софи. Кто знает, что эта дамочка нашепчет девочке. И вовлекайте Софью в игры с другими детьми. Ей нужно учить русский язык! Дамы еще раз коротко обсудили договоренность и, уверив директрису в полном контроле над всеми сферами жизни школы, разошлись по своим делам. Александра привычно скинула ботинки, нацепила войлочные туфли, чтобы не грохотать каблуками по паркету, проверила наличие в карманах носовых платков, пакетика с вялеными персиками и орешками, накинула на голову шарф и отправилась на свой собственный обход. Неслышной тенью прошла мимо пустующих кабинетов — прислушиваясь, не плачет ли кто-нибудь там, в темноте? Иногда воспитанницам становилось грустно, и они прятались в темном углу, чтобы поплакать. Таких “потеряшек” Саша приводила в дортуар сама — после того, как девочка поплачет, утрет слезы, съест что-нибудь сладкое и поделится своими переживаниями. Обычно все сводилось к тоске по дому, по матушке или близким. Слезы, объятия и сладости отлично помогали справляться с этой проблемой. Дальше шли комнаты преподавателей. Вот тут Саша поморщилась — судя по всему, кто-то из мужчин, а может, и дам, снова курил в форточку. Александра запрещала курить рядом с детьми, отдав приказ выходить с папиросами или трубками на улицу, но после длинного дня учителя расслаблялись и… Выделив по запаху номер комнаты, директриса сделала себе пометку — кто курил. Лишнего говорить она не станет, просто отправит нарушителя на дополнительную отработку — нудную и неприятную. Вдруг математик наконец сумеет решить это уравнение и перестанет вонять своим дешевым табаком в помещении? |