Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 92 – Кристина Юраш

Умереть.

Исчезнуть.

Начать всё заново.

Я вспомнила господина в тёмно-вишнёвом жилете.

Это было года за три до свадьбы с Эмери. Отец привёл его в гостиную — толстого, румяного, с мокрыми от смеха глазами. Господин ел марципановые пирожные и смеялся так, что дрожали хрустальные подвески на люстре. Мама потом ругала горничных за то, что они плохо протёрли люстру, но это уже другая история.

— Видишь его? — спросил отец, чуть наклонившись ко мне. От него пахло дорогим табаком и чем-то кислым — наверное, он уже успел выпить.

Я кивнула. Мне было двенадцать, и я уже умела молчать, когда взрослые говорили то, что нельзя повторять.

— Это мертвец.

Я тогда побледнела. Мама велела принести нюхательную соль, и весь вечер я украдкой смотрела на господина и представляла, как он ночью выбирается из могилы. Как стряхивает с плеч землю. Как приходит на бал, чтобы есть пирожные среди живых.

Но правда оказалась проще и куда скучнее.

Его звали мистер Эдмунд Крофт. Первое дело мистера Крофта прогорело так громко, что об этом писали в газетах. Кредиторы стояли у дверей, поставщики угрожали судом, а долги росли быстрее, чем он успевал дышать. Он не мог сделать ни шага, чтобы за ним не потянулись чужие руки с расписками.

И тогда мистер Крофт умер.

Очень убедительно.

С каретой, разбившейся у моста. С плащом, найденным в реке. С бедной вдовой, которая рыдала так, что даже кредиторы отвернулись — не из жалости, а из приличия.

А через три года в столице появился мистер Эдвард Линден. Успешный торговец тканями. Один из главных папиных партнеров. Он сбрил усы и бороду, немного изменил внешность, отрастил пузо. И мало кто знал, что когда-то этого человека разыскивала вся столица.

— Запомни, Ирьяна, — сказал тогда отец, когда я осмелилась спросить, не страшно ли это. — Иногда человек выживает только потому, что вовремя хоронит прежнего себя.

Тогда мне показалось, что это ужасно. Грязно. Неправильно. Я всё время думала, а как вдова? Сказал он ей об этом или бедная женщина до сих пор оплакивает мужа? Предупредил он ее или нет?

Но я не знала ответ на этот вопрос. Я никогда не разговаривала об этом. А отец ловко шантажировал Линдена правдой, выбивая для себя лучшие условия.

И вот теперь мнимая смерть показалась единственным разумным выходом.

Я поднялась. Колени предательски дрогнули, но я устояла.

Так. Что у меня есть?

Денег — почти нет. Герцог не давал мне денег в руки, всё оплачивали слуги.

Имя — слишком громкое. С ним далеко не уедешь.

Документов — нет.

Украшения — есть.

Ум — есть.

Способность считать — есть. Это я умею лучше, чем что-либо другое на свете.

Опыт управления домом — немного есть. Я же вела отцовские книги, пока он пил.

В столице всегда нужны экономки. В богатых домах ценят женщин, которые умеют считать бельё, проверять счета, следить за закупками и не воровать сахар из кладовой. Хорошая экономка — это половина хозяйства. И платят им приличные деньги.

Я наймусь экономкой. Сначала на месяц. Потом на два. Накоплю. Открою лавку. Маленькую. С кружевом.

Кружево покупают все. Богатые дамы — чтобы украсить новое платье. Бедные — чтобы старое выглядело почти новым. Невесты покупают кружево к фате. Матери — к детским чепцам. Вдовы — к воротникам. Кружево нужно всегда. Кружево — это такая штука, без которой ни одна женщина не чувствует себя одетой.