Книга Льдинка во Мраке, страница 15 – Лия Юмай

— Надо идти, — улыбнулась я и, приложив руку ко рту, доверительно зашептала, — горничная собралась соорудить на моей голове настоящий донжон из кос. Но я намерена сопротивляться до последнего.

Мрак улыбнулся по-настоящему, почти по-мальчишески задорно. Он сделал шаг назад, склонив голову в изящном поклоне.

— В таком случае, не смею вас задерживать, Ваше Высочество.

Он выпрямился, и в его глазах снова заплясали знакомые искорки.

— Желаю вам успеха в битве с... архитектурными излишествами. И должен заверить вас, что вы можете всегда найти союзника в моём лице, даже в таком, сугубо дамском сражении.

— Буду иметь в виду, Ваше Сиятельство. До вечера.

Я кивнула и, развернувшись, почти побежала по снежной тропинке, чувствуя на спине его взгляд. В груди что-то звенело и пело, а щёки пылали — и на этот раз виной тому был вовсе не мороз. И ругать себя за глупость, совершенно не хотелось.

Алькон Мрак

Я не находил себе места, чувствуя, как что-то чрезвычайно важное ускользает от меня.

Расположившись в кресле перед кофейным столиком, я мысленно разложил перед собой карты: Касим с его флотом и смертниками. Кларисса с её тайнами. Нежвея с её... с её улыбкой в снежном саду. Я видел угрозы, мотивы и слабые места, но не верил в них. А за всем этим, как призрак за завесой тумана, маячила какая-то иная правда — ключевая, связующая всё воедино. И я не мог её ухватить.«Что я упускаю?»— вопрос этот продолжал преследовать меня, лишая покоя.

Настало время праздничного ужина, а у меня не возникло ни единой здравой мысли. В голове лишь её рука, в которой таял снег, её глаза, улыбка, волосы.

«Да меня словно приворожили!»— это мысль показалась мне единственным объяснением моей странной влюблённости в Нежу.

Во-первых, я никогда не влюблялся с первого взгляда и в такую любовь, конечно, не верил.

Во-вторых, Нежа была прекрасной, но такой ещё юной и невинной, к тому же недосягаемой по статусу. Я просто никогда не смотрел на подобных девушек, как на возможный предмет чувств.

Мой мир теней, преступников, долга и одиночества не предполагал места для рассветных фей на крылатых лошадях, для робких прикосновений, поцелуев и признаний.

Подозрительно прищурив глаза, я посмотрел на Брамса, который суетился, пытаясь отгладить мой костюм.

«Это он! Он точно подсыпал мне какое-то приворотное зелье по приказу Клариссы!»

Я вскочил и решительно направился к двери:

«Или Кларисса сейчас же расскажет мне правду, или я покину Скандию немедленно и забуду все эти глупости! В конце концов, мне и в Эльмонии дел хватает!»

Но выйти из своих покоев я не успел. Моя рука уже лежала на тяжёлой дверной ручке, когда воздух вдруг наполнился ароматом воска, прямо перед моим лицом появилась размытая точка, завертелась, зашипела и конверт с багряной печатью, ударившись о мой нос, шлёпнулся под ноги.

— Ваше Сиятельство! Вы не ранены? — всплеснул руками Брамс.

— Разве что моя гордость несколько уязвлена, Брамс. Подумать только: меня только что щёлкнули по носу.

Поскольку я продолжал возмущённо смотреть на письмо, Брамс успел поднять его и вручить мне.

На перевязанном красной лентой конверте красовался штамп полиции Лорвены.

Я сорвал печать и, вернувшись обратно в кресло, пробежался по строчкам:

«Любезный господин Мрак!