Книга Чума для принца, страница 42 – Алиса Пачино

— Я знаю, — ответила я. — И пришла закончить это.

— Ты пришла умирать, — она улыбнулась. Улыбка была красивой и страшной одновременно. Как закат перед катастрофой. — Ты отдала почти всю свою силу, чтобы спасти эту жалкую девчонку. — Она кивнула на Нику, лежащую без сознания на полу. — Чем ты собираешься сражаться? Своим серебряным огоньком?

Я подняла руку. Свет вспыхнул — слабый, бледный, едва тлеющий.

Она была права.

Я отдала слишком много.

— Жалко, — вздохнула Ведьма Хаоса. — Я помнила тебя великой. А ты стала никем.

Она взмахнула рукой.

Тьма ударила меня в грудь, отбросила к стене. Я врезалась в камень, сползла на пол. В ушах зазвенело, во рту — вкус крови.

— Алиса! — крикнула Мурка, прыгая ко мне. — Вставай!

— Не могу, — прошептала я. — Силы нет.

— Вспомни! — Мурка ткнулась носом в мою щёку. — Ты — Ведьма Миров. Ты создавала реальности. Ты — не только свет. Ты — всё. Свет и тьма. Жизнь и смерть. Начало и конец.

— Я не помню…

— Вспомни!

Я закрыла глаза.

И в этот момент дверь источника взорвалась.

Ксавьер ворвался в зал, как ураган.

Его тени клубились вокруг, живые, голодные, готовые убивать. В руках — кинжал с драконом, тот самый, которым когда-то убили сестру. В глазах — ярость, которую я никогда не видела.

— Алиса! — Он увидел меня у стены, бросился ко мне. — Ты жива?

— Пока да, — я попыталась улыбнуться. — Ты не должен был входить. Запрет…

— К чёрту запрет, — он прижал меня к себе. — Я чувствовал, что ты умираешь. Я не мог оставаться снаружи.

— Какая трогательная сцена, — Ведьма Хаоса склонила голову. — Принц теней и Ведьма Миров. Вы думаете, ваша любовь что-то значит перед лицом вечности?

— Она значит всё, — сказал Ксавьер, вставая между мной и ею. — А ты — всего лишь призрак прошлого, который боится умереть по-настоящему.

Тьма Ведьмы ударила в него.

Ксавьер выставил руку — его тени сплелись в щит. Удар расколол камень под его ногами, но он устоял.

— Сильный, — признала Ведьма. — Но недостаточно.

Она ударила снова. И снова. И снова.

Ксавьер блокировал, уклонялся, падал, вставал. Но я видела: он устаёт. Его тени тускнеют. Ещё минута — и он упадёт.

— Хватит! — закричала я.

Я встала. Ноги дрожали. В груди горело — не серебром, а чем-то другим. Чем-то, что Мурка назвала «всем».

— Ты хотела великую, — сказала я, делая шаг вперёд. — Получи.

Я подняла руки.

И вспомнила.

Не всё. Не сразу. Но достаточно.

Я вспомнила первый мир, который создала. Он был маленьким и несовершенным. Одна звезда, одна планета, один океан. Но он был живым. Я чувствовала его дыхание.

Я вспомнила вторую Ведьму — ту, с рыжими волосами. Она научила меня смеяться. Она назвала меня сестрой.

Я вспомнила войну. Тьму, которая поглотила троих. Боль, когда я запечатывала Хаос. Усталость, когда я решила уйти на покой.

Я вспомнила, кто я.

Не Алиса. Не Лиаран. Не Чума.

Я — первая. Я — начало. Я — та, кто была до того, как появилось слово «было».

— Проснись, — прошептала я себе.

И мир взорвался светом.

Он был не серебряным.

Он был всем.

Всеми цветами, которых нет. Всеми звуками, которых не слышало человеческое ухо. Всеми чувствами, которые не помещаются в одно тело.

Свет вырвался из меня и ударил в Ведьму Хаоса.

Она закричала — впервые не насмешливо, а испуганно.

— Этого не может быть! Ты была пуста! Я чувствовала!