Книга Кровавая алхимия: тайна Золотого города, страница 133 – Лисса Мун

Только под вечер, когда и без того темное небо впитало в себя мрачность и тяжесть моих мыслей, надулось пуще прежнего, но прекратило лить слезы, Северина в бешенстве ворвалась в мансардную комнатушку.

— Валдис смеялся! — выплюнула она с порога. — Он долго смеялся, Радомир! Он тут живет в своем маленьком идеальном королевстве и не желает считаться хоть с кем-то.

— Возможно, он все же испугался, что Самира явится и в Европу. За улыбкой всегда можно скрыть настоящие чувства, в том числе и страх. Ты уверена, что Валдис искренне веселился? Мне следовало пойти с тобой…

— Нет. Он не боится Самиру. — Северина отшвырнула балаклаву на кровать, рывком сняла куртку, но пристроила ее на спинку стула аккуратно. — Он уверен в созданном им порядке. Он не желает ввязываться в чужую войну.

— Тогда просто останемся здесь. — Я приобнял ее за талию, уткнулся в макушку, зарылся носом в волосы. — Валдис действительно уверен, что даст отпор Самире?

— Не верю, что ты такое предлагаешь. — Северина уперлась ладошками мне в грудь и заглянула в лицо, чтобы убедиться. — Как же твоя сестра?

— В надежных руках.

— Поэтому ты так боишься? И оттого же у тебя так сжимается сердце. — Казалось, что прохладная ладонь любимой прожжет дыру на белой рубашке. Именно там и правда клокотало, билось, готовое расшибиться вдребезги, не только мое сердце, но и мои честь и совесть. А Северина лишь подливала в огонь топлива: — Натанг больше не вампир.

— Он не потащит ее на собрание.

— Он и на поединок ее не приглашал.

— Убедила, — прорычал я. — Но у нас нет козыря, мы ничего не добились. Поездка в Ригу лишь отняла время.

— Я надеюсь, что посеяла сомнения.

— Надеешься?

— Верю. Назад поедем с утра. Тебе надо поспать.

* * *

К вечеру туристическая зона Рыбной деревни загоралась теплыми огнями, словно сказочная улочка из приключенческого фэнтези. Волглая брусчатка, клочковатый туман с Преголи и приглушенный смех из уютных кафе с набережной кутали безмятежностью, звали раствориться в вечно праздничной атмосфере и забыться, любуясь отражениями в водном зеркале. Но стоило мне отвлечься, Мецтли недовольно заворчала, призывая поторопиться и пересечь Медовый мост.

Собака встретила нас еще на границе с Литвой. Мы с сестрой не успели обсудить, куда та пристроила мою питомицу перед походом в Золотой город. Но где бы ни провела это время Мецтли, она услышала мой зов то ли еще в подземелье, то ли почуяла тревогу в мыслях и сердце. И я уверен, что сразу же последовала за мной, как только выбралась на волю. При встрече Мецтли радостно поскуливала, лизала мне руки и норовила добраться до лица. Я обнимал ее, как давнего друга, как младшую сестру. А она семенила рядом, затаив тоску, и не на секунду не упускала меня из виду, будто винила себя в нашем недавнем расставании.

Только это я.

Я бросил и собаку, и сестру, потому что слепо доверял случаю. Конечно, снова убедился, что моя уверенность в идеальном исходе сработала — Мецтли в порядке.

Так стоит ли мне сомневаться в силах Тристана? А в собственной сестре? Она как-то жила без меня почти двадцать пять лет и не нуждалась в опеке. Вот только грусть из блестящих шоколадных глаз не вытеснялась даже радостью встречи. А от мыслей, что такая же омрачает синие глаза сестры, пушинки в груди заиндевели. Алиса прекрасно могла бы обойтись без меня, я верил.