Книга Цена предательства: Месть по нотам, страница 42 – Lana Rubi

Разбитая его внезапной холодностью, Эн вскоре столкнулась с новой бедой. Её отец, богатый и влиятельный герцог, решил выгодно выдать дочь замуж за жестокого столичного герцога.

— Ты знаешь, почему я сбежала, Тори? — её голос дрогнул, и она отвернулась к окну, но я видела, как напряглись её плечи. — Не просто потому, что не хотела быть марионеткой. Этот человек... он убил трёх предыдущих невест. Первую нашли повешенной в её спальне — самоубийство, сказали они. Вторую — утонувшей в пруду. Несчастный случай. Третья... её тело так и не нашли, но ходили слухи, что он её запер в подвале и... — Эн не смогла закончить, её пальцы побелели от сжатия. — Мой отец знал. Он знал, что этот ублюдок делает с женщинами, но ему нужны были его земли и влияние. Он продавал меня, Тори. Как скотину. Как вещь.

Она замолчала, и в тишине я услышала только треск поленьев в камине.

— Когда я узнала правду, я поняла — если останусь, он сломает и меня. А потом, может быть, убьёт. Я не могла... не хотела умирать за чьи-то политические игры. Поэтому сбежала. Отреклась от титула, от имени, от всего. Поселилась на самом краю обитаемых земель, в крошечном уединённом домике в глухом лесу на берегу дикой реки. Выбрала свободу вместо золотой клетки.

Эн повернулась ко мне, и в её изумрудных глазах блестели слёзы.

— Это еще одна причина, по которой я помогаю тебе, Тори. Когда я нашла тебя на берегу Риона, изломанную, умирающую, я увидела в тебе себя. Ту же самую боль. Тот же самый страх перед мужчинами, которые считают женщин вещами. Я не могла пройти мимо. Я ведь не просто целительница, я еще и женщина которая ещё верит, что мы можем быть чем-то большим, чем просто инструментом в чужих руках.

Я молча протянула руку и сжала её ладонь. В этот момент между нами не было ни империй, ни границ, ни прошлого. Только две женщины, которые поняли — они не одни.

Как оказалось, Морвен, годами терзаемый раскаянием, искал её, но смог найти только тогда, когда она сама же к нему и пришла со мной. Эн слишком долго лелеяла свои старые раны, чтобы сразу впустить его обратно.

И только сейчас, запертые в тесной лаборатории ради моего спасения, они наконец нашли в себе силы сорвать латы напускного равнодушия. Яростные споры о составе трав незаметно переросли в тихие, полуночные признания со слезами на глазах.

— Я рассказала ему всё, — шепнула мне Эн однажды утром, когда вышла из лаборатории с красными глазами, но со странным, почти счастливым светом во взгляде. — Рассказала про жениха. Про то, почему я сбежала. Про то, как боялась, что отец найдёт меня и вернёт обратно. И знаешь, что он сказал?

Я покачала головой.

— Он признался, что был слепым идиотом, Тори, — тихо рассмеялась Эн, и в её голосе зазвенели счастливые слёзы. — Он думал, что ему будет лучше одному. Что его наука, его бесконечные эксперименты — это всё, что ему нужно, а чувства только помешают его великим открытиям. Он боялся уязвимости, Тори. Боялся, что любовь сделает его слабым. Но он признался, что эти годы без меня были для него пыткой. Он понял, что я — единственная, кто по-настоящему понимает его безумные идеи, кто не смотрит на него как на чудака, а поддерживает его. Он так сожалел, что был так глуп и оттолкнул меня. Сказал, что больше никогда не позволит страху управлять его жизнью. И поклялся, что будет защищать меня до последнего вздоха.