Книга Бессмертная тьма, страница 224 – Тигест Гирма

— Это выяснится, только если ты потерпишь неудачу. Не допусти этого.

Сузеньос отступил, и взгляд Кидан упал на его порезанный палец.

Смертный.

Слово, которое Сузеньос даже слышать не мог. Кидан следовало прочесть безмолвную просьбу в его глазах. Он хотел, чтобы она относилась к нему по-прежнему, хотя изменилось абсолютно все.

Кидан исполнила его желание, скрестив руки на груди.

— Тогда мы устроим соревнование. Посмотрим, кто первый подчинит себе дом.

Сузеньос изогнул бровь.

— Да, пожалуй.

— Не смей жульничать.

Лицо Сузеньоса оставалось мрачным, но губы дрогнули в подобии улыбки.

— Я даже не подумал бы о таком.

Вокруг них стало темно, стены придвинулись, толкая их друг к другу. Кидан спросила себя, чувствует ли Сузеньос то же самое. Его тоже подталкивало в спину? Кем именно они были друг другу? Они значили друг для друга слишком много, но, пожалуй, слишком мало, чтобы считаться одним целым.

В дверь позвонили. От звонка завибрировали и семейный портрет, и антикварные часы, и сам остов дома.

Губы Сузеньоса превратились в жесткую полоску. У Кидан кровь застыла в жилах. Коридорные лампы лопались и бились, путь к двери поглотила тьма. Ковер задвигался, заколыхался, как океанское течение. Подобного не происходило уже какое-то время.

— Ты тоже это видишь? – шепотом спросила Кидан.

Сузеньос кивнул.

— В коридоре таится страх. Это не значит, что мы не должны идти к двери.

При каждом их шаге ковер цеплялся за подошвы их обуви, полный решимости их утопить. Сузеньос и Кидан вдруг оказались хрупкими. Они вдруг оказались на пороге чего-то нового и должны были вместе сбежать, чтобы защитить слабое подобие мира, которое обрели. Одной недели не хватило. Ее в принципе не могло хватить.

За моллированным стеклом стояла темная фигура. Ужас прокрался в самое сердце Кидан. Эту тень девушка видела в ночь, когда пропала ее сестра. А теперь она была у нее на пороге.

Сузеньос кивнул ей.

Сделав глубокий вдох, Кидан распахнула дверь. Поток света резанул ей глаза. Ярко светило солнце, а в доме казалось, что наступила полночь.

Самсон Сагад поправил блестящую перчатку.

— Простите за опоздание. Мне нужно было кое-что подхватить. – Жесткий, как мрамор, взгляд остановился на Сузеньосе, скользнул к Кидан и превратился в приторную улыбку. – Хотя, кажется, что вы двое по мне не скучали.

— Вечно ты завидуешь, wendem. Я думал, после стольких лет ты подберешь себе другой порок. – Глаза Сузеньоса блестели, когда он скрестил руки на груди и прислонился к стене.

Кидан всегда впечатляло то, с какой легкостью он надевает маску.

Самсон стиснул зубы, потом расплылся в опасной улыбке и повернулся к кому-то стоящему рядом.

— Иди сюда, – велел он.

Кидан нахмурила лоб. Порыв ветра принес ароматы меда, полевых цветов, и на пороге возникла девушка. Зрение у Кидан затуманилось, потом снова сфокусировалось. Девушка была в голубом сарафане, ее коричневая кожа сияла, вьющиеся волосы, заплетенные в брейды, скользили по плечам. На запястье у нее висел браслет-цепочка с шармами в виде бабочки и трехконечного солнца.

У Кидан задрожали губы. Она не могла произнести имя, которое снова разобьет ее на части. Ноги Кидан уже увязали в полу коридора, значит, она утонет. Кидан заставила себя выпрямить спину и взмолилась, обращаясь к глубинам своей души: «Пожалуйста, пожалуйста, дай мне сил!»